Мысли из-под фуражки

Обычно это плохой показатель – средняя или тяжёлая степень. А пациенты с лёгкой степенью отравления, наоборот, бывают весьма шумными, подвижными, у них слуховые и зрительные галлюцинации, рвота, кашель.

Реаниматологи носятся как угорелые. Пару особенно тяжёлых подключают к аппаратам, остальным колют антидоты. Между делом выясняется, почему пациентов так много. Оказывается, это собрание Свидетелей Иеговы. После вечерней молитвы они собрались в доме одного из адептов, о чём-то поговорить, да и переночевать. А хозяин по рассеяности заслонку печки и закрыл.

Одной из особенностей данной религиозной организации является полный запрет на некоторые медицинские процедуры. В частности – на переливание крови. И вот одна из поражённых женщин внезапно открывает глаза, видит перед собой суетящихся людей в белых халатах и начинает истошно кричать:

– Нет! Только не переливайте мне кровь! Это нельзя делать!

А толпа, одурманенная угарным газом, – это весьма впечатлительное сообщество. Достаточно было заорать одной, как через минуту уже десяток пациентов вопили и скандировали:

– Нет! Только не кровь! Кровь! Кровь!

Хотя никто, в принципе, им ничего переливать не собирался.

Жуткое, я вам скажу, зрелище. В полутёмной приёмной райбольницы, которой три столетия, под сводчатым потолком сидит угрюмая толпа и глухими голосами повторяет:

– Кровь! Кровь!

Идиллию нарушили завотделением и два хирурга – здоровенные дядьки, привыкшие работать руками. Они мигом вычислили провокаторшу, погрузили её на каталку и отволокли в реанимацию.

А на сектантов слегка наорали, что сбило настрой толпы.

Через пару дней бледнолицые сектанты ходили по коридорам больницы в потёртых пижамах и раздавали в каждой палате свои брошюрки. Главный врач грозился их выгнать за нарушение режима, но упрямые религиозные борцы не сдавались и продолжали свою деятельность. Успели заманить в свои сети несколько санитарок. Так что ещё несколько месяцев в каждой мусорке больницы лежали яркий страницы «Сторожевой башни».

А годы спустя ехал я из командировки в Брестскую область.

Поздняя осень. Подмораживает. Идёт промозглый дождь, который прямо на асфальте превращается в ледяную корочку. Тут вижу: посреди поля стоит бабулька и голосует. Так начинаются некоторые фильмы ужасов. Пустая дорога, поле… Откуда старушка? Притормаживаю.

Обычная бабка, в мокром пальто, от которого пахнет псиной, в цветастом платочке и с огромным чемоданом на колёсиках. На ведьму или вампира, вроде бы, не похожа.