Годы в белом халате

Прихожу утром в лабораторию: на пороге скрючился в три погибели солдатик в медротовском халате. Стонет, болезный, глаза закатывает. Безруков, короче, отдыхает.

– Что случилось? – спрашиваю.

– Доктор, диза… – умирает у меня на глазах боец.

Сразу предупреждаю. Врачи у нас в медроте были опытные. Если что-нибудь действительно серьёзное случалось – разбирались быстро и по делу. А тут – театр, достойный российского футбола.

– Заходи, – говорю.

Зову лаборантку. Она берёт у больного все необходимые анализы, и солдат уходит.

В анализах чисто. Короче, функциональное расстройство кишечника, высокий болевой порог и большое желание полежать в медроте. Оскара пациенту!

И вот лежит этот болезный в палате, за живот держится, стонет, бегает через каждые пять минут в отхожее место. А на выходных к нему кто приезжает? Правильно – мамка! Иду я в субботу по части, а этот Депардье сидит на скамеечке с женщиной средних лет. Женщина умильно смотрит на дитятко, а солдат в одной руке держит полторта, в другой – целую жареную курицу.

Подхожу. Мать смотрит на меня как на врага народа. Солдат чавкает.

– Иванов, твою дивизию! Ты ж на спецдиете.

– Оголодал, сыночка, – плачущим голосом начинает мамаша.

– Сразу предупреждаю: если в понедельник приползёшь – даже не ной.

Солдат кивает, ни на секунду не прекращая жрать.

В понедельник, предсказуемо, прямо с утра появляется у меня в лаборатории.

– Доктор, диза!

– Сука ты, Иванов! Видел я твою дизу позавчера! Кто ж кремовый торт с жирной курицей вприкуску хавает?

– Доктор! – стонет солдат.

– Добить бы тебя, – мстительно рычу я.

Но клятва Гиппократа, чтоб её!

История вторая. Есть один законный способ несколько дней поваляться в медроте и отдохнуть от солдатской жизни. Какой? Заразиться чесоткой, конечно же! Чесоточные клещи появлялись в нашей части регулярно, вместе с волнами молодого пополнения. В «межсезонье» эта гадость сходила на нет.

Но не бывает правил без исключений.

– Поднимись ко мне, – угрюмо сказал капитан, исполняющий обязанности дерматовенеролога медроты. – У меня тут, кажется, чесотка.

– Да не может быть! – не поверил я. – Последний случай погасили, все сроки вышли!

– Сам посмотри, – отозвался врач.

Прихожу. Сидит зелёный солдатик, только что от сохи. Глазами хлопает. На животе и боках характерные следы.