Сообразим на троих, или Требуется пожарный

А он не качается. Лежит, холодный, мраморный, кожа медленно синеет. Но я не сдаюсь, качаю. Танкисты вокруг уже и шлемы поснимали. А я качаю, чувствуя, как под руками хрустят рёбра. Уже в раж вошёл. Думаю: «Ну, сукин сын, ты у меня не помрёшь! Только не сейчас!»

По телефону об инциденте уже докладывают командирам. Подходит ко мне кто-то из офицеров.

– Живой?

– Пока – нет.

– Понятно, – вздыхает офицер. И идёт докладывать. Мол, танк затонул, в наличии один труп. Никто уже не верил, что обойдётся.

Я уже и рук не чувствую, и у самого в глазах крошечные точки забегали.

Жарко, задыхаюсь, а сам даже руки поднять не могу, чтобы ворот расстегнуть. Но не останавливаюсь. И как по волшебству, солдат захрипел. Хлынула у него из лёгких зелёная грязная вода, глаза открылись.

Слышу за спиной визг тормозов. Подлетает УАЗик командирский и выскакивает полковник, который отвечал за проведение учений. Этого полковника мы все знали и уважали. Было он из тех, кто молодым курсантом зацепил Великую Войну, награды на его груди были настоящие, заслуженные.

– Где труп? – кричит полковник.

А труп уже сидит, прислонившись спиной к кривой берёзке, смотрит по сторонам ошалелым взглядом.

Полковник в ситуацию вник быстро и полез меня обнимать.

– Сынок, спасибо тебе от всей части! Ты сейчас не только человека спас. Ты сейчас честь армии спас.

А я стою, от усталости соображаю плохо.

– Ты откуда, боец?

– Из Гродненской области.

– А это где?

– В Белоруссии.

– Так и мы сейчас в Белоруссии.

Тебе выходит до дома недалеко. Даю тебе десять дней отпуска и младшего сержанта, чтобы дома перед родными похвастал!

– Служу Советскому Союзу!

Так всего через полгода после призыва я оказался дома в длинном почти двухнедельном отпуске. Да ещё и с лычками младшего сержанта, что тогда гарантировало мне внимание всех девушек на сельской дискотеке.

Не проходит и двух дней, как заявляется ко мне домой военком.

– Молодец! Орёл! Выступи перед школьниками, расскажи им, что в армии из них сделают настоящих мужчин!

– Да зачем мне это надо? – удивляюсь я.

 – Отродясь нигде не выступал. Даже на комсомольском собрании. А тут нашли Кобзона, перед публикой выступать.

– Ты выступи. Я тебе к отпуску ещё три дня прибавлю.

– А вы можете?

– Я всё могу, – кивает военком.

Ну я и согласился. Привели меня в родную школу, вышел я на сцену перед сотней пацанов разного возраста и рассказал им про армию. Ну как рассказал – приукрасил сильно.