Сообразим на троих, или Требуется пожарный

Блондинка липла к Лёхе с нежностями. Я посидел, послушал. И словно в прошлое меня забросило. Словно не было этих семи лет. Словно окружающие меня люди те самые, из моей юности, так и просидевшие всё это время на ступеньках.

Мне стало тоскливо. И я потихоньку попятился в темноту.

Лёха догнал меня возле моего подъезда.

– Ты куда?

– Да хочу к родителям наведаться, у меня поезд уже завтра. Не хотел тебя перебивать.

– А-а, – расплылся в ухмылке Лёха. – Понятно. Как тебе моя?

– Шикарная, – я догадался, что Лёха говорит о блондинке.

– Зову её 66–88. А она, то смеётся, то психует. Говорит, что 90-60-90.

– Почему 66–88? – удивился я.

– Ну ты чё, в школе не учился? – Лёха достал из заднего кармана безжалостно скомканную и грязную полуобщую тетрадь. Конспект по всем училищным предметам.

И раскрыл на первой странице, где традиционно размещалась таблица Менделеева. Лёха и Менделеев – поразительное сочетание. Ага, 66 – Диспрозий (Dy), 88 – Радий (Ra). А ларчик-то просто открывался.

Если даже Лёха так её называет, то интеллектом девушка явно не отличается.

– Ну, бывай, – Лёха стиснул мне руку и отправился обратно к стайке и блондинке. А я пошёл домой.

На этом история не кончилась. Недавно спешил вечером с работы и на людной минской улице внезапно столкнулся с Лехой. «Кореш» пополнел, остепенился, купил себе дорогую дубленку и массивную золотую печатку. Постояли, покурили. И солидный дядька с лицом Моргунова и с кожаным портфелем, посмеиваясь, рассказал мне о своём очередном приключении.

В прошлом году поехал Леха в Польшу на заработки. В какой-то там полуподпольный швейный цех. То ли хозяин цеха обманул его, то ли пропил Леха деньги и не сознается, но факт в том, что остался «кореш» на улице Кракова без копейки денег, без крыши над головой и пустым брюхом. Что сделал бы обычный человек в такой ситуации? Пошел бы в консульство своего государства, принялся бы просить мелочь на билет, сдался бы полиции? И это понятно.

Но Леха не такой.

Он дождался вечера и замер в засаде у ряда небольших баров. Смеркалось. Из ближайшего питейного заведения на нетрезвых ногах выбрался одинокий поляк. Леха прокрался за ним до ближайшего темного переулка, где сбил с ног поставленным ударом в челюсть, снял часы, вытащил бумажник. Денег хватило и на билет, и на пиво, и ещё немного осталось. Документы и карточки Леха благородно положил сверху на стонущего европейца. Так что вернулся из поездки с прибылью.