Самый долгий рейс

Или взрывом ракеты или попаданием более крупного метеорита.

– Скорее всего, это от метеорита, – бросив мимолетный взгляд на монитор, пояснил Рассел. – Характер и масштаб повреждения свойственен прямому попаданию осколка размером с кулак.

– Но нельзя исключать, что это могли быть более крупные элементы, например сорвавшийся с орбиты мусор.

– Нет. Классический метеорит, размером с кулак, – стоял на своем командир. – Я столько раз сажал корабли на разбитые метеоритными потоками полосы, что на глаз определяю, чья это работа.

Самый тяжелый случай был на Титане. Более шестидесяти процентов секторов было разбито, по каким-то причинам система «Экран» не сработала. Вот тогда мне было действительно тяжело. Я совершал посадку с исследователями и дорогим оборудованием на борту.

– И чем все закончилось? – Риццо был заинтригован. Командир редко рассказывал о своих приключениях.

– Мы вылетели с полосы и врезались в ограждение. Но все были живы. Я рисковал, снизив скорость до возможного минимума, когда подходил к полосе уже на излете, едва до нее дотянув.

Но риск оправдался. Заведомо низкая посадочная скорость не привела к катастрофическим последствиям. А здесь, – Рассел указал рукой на монитор, – легкая разминка, возможность тряхнуть стариной!

Командир тряхнул стариной. Виртуозность его маневров завораживала. Птичка была не большой но, и не настолько маленькой, что с такой задачей мог бы справиться новичок. Тем более технические характеристики Боинг 2101 не предусматривали возможности вертикальной посадки.

Риццо, следивший за обстановкой, задавался вопросом, смог бы он так же посадить машину такого типа на аварийной полосе.

Боинг 2101 недолго скользил над поврежденными секторами взлетно-посадочной полосы. Шасси мягко коснулись поверхности, проскакивая мелкие неровности и трещины. Рассел сразу врубил реверс, отчего пилотов и пассажиров вжало в ремни безопасности. Скорость заметно упала, что позволило легко уйти от столкновения с грудой металлолома в секторе пятьдесят семь, о которой информировал Риццо.

И задолго до разрушенного участка полосы, машина плавно остановилась, так как на Луне Боинг весил в шесть раз легче, что значительно укорачивало тормозной путь. На Земле это было сделать сложнее.

Выйдя на рулежку, командир подогнал машину к центральному терминалу космопорта.

– Обесточь все двигатели, – распорядился он. – Второстепенные, дублирующие системы, все должно быть отключено.

Риццо сделал все, что говорил командир.