Самый долгий рейс

Он знал, что сейчас дорог каждый грамм топлива и энергии.

За обзорным окном открывался унылый вид на полуразрушенный космопорт. Было видно, что за прошедшие века он не раз подвергался метеоритной бомбежке. Практически все окна были разбиты, осколки стекол блестели в ярком лунном дне, купол, не защищаемый более «Экраном», был поврежден в нескольких местах.

– Мы превратились в космических скитальцев, – глядя на открывающийся вид, проговорил Рассел. – Нам теперь не стоит бояться призраков, мы сами, как неприкаянные души.

– Ты меня успокоил командир, – не замедлил отреагировать второй пилот. – Перед разведкой по давно заброшенному городу, твои слова придали мне уверенности и бесстрашия!

Рассел вопросительно посмотрел на своего напарника. Перехватив его взгляд, Риццо торжественно заявил.

– Теперь мой черед бродить по страшным, темным коридорам, спотыкаясь о рассыпающие кости. И даже не пытайся! – Второй пилот остановил едва сорвавшееся возражение командира, подняв руку вверх. – Приказа я тоже ослушаюсь.

Немного помолчав, Марко Риццо продолжил разговор, на этот раз уже серьезно.

– Командир, ты очень рисковал, когда в одиночку ушел осматривать Мальтийский крест. Мы даже не представляли, что происходит. Теперь, когда ситуация прояснилась, мы оба понимаем, что опасности больше нет. Потому что нет людей, от которых она исходила. Мы с тобой уже год работаем бок обок, не знаю много это или мало, но для меня оказалось вполне достаточно, чтобы понять, кто сидит слева от меня. Смелый и справедливый, настоящий капитан, рискующий собой ради спасения экипажа и судна.

И мне выпала огромная честь, быть твоим напарником. Это говорит о том, что одиночные полеты остались в далеком прошлом. – Риццо замялся, осознав, что сейчас сказал. Прошлое Рассела было гораздо дальше, чем можно было себе представить. Затем продолжил. – Теперь у тебя есть напарник. Да, я второй пилот но, все равно мы на равных условиях. И это не значит, что тебя пора списывать. Командир Рассел, было бы очень не справедливо поступить со мной так, снова оставив здесь. Настал мой черед и с этим надо смириться.

Командир облокотился локтями о штурвал. Он признавал правоту слов Риццо и, понимал, что сильно обидит его, если поступит так же, как в случае с Мальтийским крестом. Придется подавить в себе эгоизм капитана, готового в одиночку противостоять всем, кто только попытается причинить вред экипажу и пассажирам. Бывают ситуации, когда просто необходимо принять помощь, размышлял Рассел.