Цыганка Вася, механик с волантера «Доброволец»

– Сломался? – спросила Василиса.

– Сломался, блин. Чёртова ржавая железяка. А пешком отсюда идти обалдеешь. Скорее сдохнешь, чем куда-то дойдёшь, блин блинский.

– Можно я посмотрю? Я разбираюсь немного.

– Немного и я разбираюсь. Достаточно чтобы сказать, что это полная задница. Вилку кардана обломило. Мотор работает – а толку?

– Ого, здесь карданный привод?

– А как ты хотела? Это же тяжёлый мот. Если бы там шлицы срезало, или упругую муфту порвало – можно было бы что-то придумать, а тут вилка шарнира переломилась у основания.

И что с ней делать? Соплями приклеивать? Тут даже сварка не удержит, там нагрузка очертененная. Литровый оппозитник! Пятьдесят сил! Тащит как трактор! – сказала она с гордостью.

– Ого! – покивала уважительно Василиса. – Мощная штука.

– Не то слово. А вот кардан – говно. Ну, то есть, родной-то у него нормальный, а этот от другого мота, ноль шесть, тридцатисильного. Не нашла родной. И как назло – в сыпуху заехала, буксанула, добавила тяги – и порвало к чертям.

Сижу теперь, загораю.

– А можно я всё-таки гляну?

– Да хоть обсмотрись!

Женщина ещё раз пнула мотоцикл и отошла, с трудом поставив его на подножку. Василиса подумала, что это слишком тяжёлая для неё техника, непонятно, как она вообще справляется. Приглядевшись, поняла, что это даже не женщина, а молодая девушка, вряд ли старше двадцати, очень худая, почти тощая. Просто солнце, песок, ветер и машинное масло – не лучший макияж.

– Отвлеки её, пожалуйста! – шепнула она Лёшке.

 – Чтобы она на меня не смотрела.

– Как?

– Заболтай. Давай, трынди о чём угодно, как ты обычно делаешь…

– Тётя, а тётя? – спросил Лёшка. – А как вас зовут?

– Сейчас меня зовут просто Худая, – вздохнула она, – и если мне и дальше так же не попрёт, как сегодня, то с этим дурацким именем я и сдохну.

– Какое странное имя! Вот меня Лёша зовут, Алексей. Сестру мою – Васькой, то есть Василисой.

– Я пока мелкая была, меня Песчаной Белкой звали, – сказала девушка.

 – А потом выросла и подалась в Худые.

– Это как? – заинтересовалась Василиса, снимая защитный чехол с крестовины кардана.

– Ну, у нас женщина, как становится взрослой, решает – в Худые она идёт или в Толстые. Если в Худые – то дальше как мужчина: ходит в набеги, живёт с колёс, имеет долю в добыче, грабит караваны, охраняет караваны, ищет топливо и колодцы, ну и всё такое. Никто её не защищает, не хочешь проблем – умей за себя постоять.