Дом Живых

Прошло столько лет, а люди смертны… Остаётся лишь крошечная надежда, что о такую острую иголочку кто-нибудь да уколется, и этот уколовшийся ойкнет достаточно громко, чтобы эхо донеслось до ушей Полчека.

– Масстер?

– Привет тебе, Кссрррх, – Полчек произнёс имя змеелюда так точно, как позволяет человеческий речевой аппарат, но тот недовольно сощурил свои жёлтые круглые глаза. Змеелюды злы, обидчивы, вспыльчивы, недоверчивы и презирают теплокровных. Но деньги им тоже нужны.

– У меня есссть то, что тебе может быть интересссно.

Что я сзза это получу?

– Ничего, если это ничего не стоит. Что-то, если информация мне пригодится.

– Как я уссзнаю, что ты меня не обманываешь?

– Никак. Говори или проваливай.

Своих осведомителей Полчек называет «певчими пташками». В основном, потому что их информация не ценнее воробьиного чириканья. Но терпения ему не занимать, а надежда, что однажды повезёт, всё ещё теплится. Те, кому надо, знают от тех, кому положено, что некий человек платит за информацию о необычных людях, собирающихся плыть в Корпору.

За годы поисков те, кто хотел поживиться, выдумав какую-нибудь ерунду, отсеялись, и большинство «пташек» научились выделять в потоке путешественников, паломников и переселенцев действительно необычных личностей. Пускай никто из них не оказался тем, кто нужен Полчеку, но сообщившие получали небольшую компенсацию за беспокойство и были не прочь прийти снова. К сожалению, Кссрррх к их числу не относится.

– Нет, – терпеливо объясняет Полчек, – я не заплачу тебе. Тот, о ком ты говоришь, обычный траппер из полуорков. Сапоги из змеиных шкурок, несомненно, оскорбительны, но это не делает его необычным.

– И пояссс! Пояссс!

– И пояс тоже. Вы, змеелюды, чрезвычайно плохо разбираетесь в остальных расах.

– Они того не ссстоят! – презрительно шипит тот.

– Твой рассказ тоже ничего не стоит, Кссрррх.

В других обстоятельствах змеелюд выразил бы своё недовольство более активно, но в этой таверне не затевают драк, и ему это прекрасно известно.

Он с шипением втягивает своё лицо под капюшон и движется к двери – так, как это умеют только змеелюды, жутковато скользя неподвижной фигурой по полу.

Несколько «певчих пташек» пришли и ушли, получив небольшую плату «за беспокойство». Полчек приступил к третьему стакану вина и уже начал сожалеть о том, что тут не подают обедов.