Дом Живых

Так что там у вас за эксперимент с иллюзиями?

Эльф придирчиво осмотрел кресло, счёл его недостойным благородного эльфийского зада и уселся на стол, небрежно сбросив на пол рукопись. Полчек вздохнул и закатил глаза. Риардон при всех своих недостатках – голос города. Его приходится терпеть.

– Франциско! – сказал он решительно.

– Да, господин!

– Подай господину эльфу твой лучший кофе.

***

– Эй, куда прёшь! – кричит сердито Спичка. – Два стакана минимум!

– Я друг господина Полчека! – возмущённо отпирается рыжий табакси.

– В первый раз тебя вижу, – загораживает проход секирой дварфиха. – Сам уйдёшь? Или за шкирку выкинуть?

– Но-но! Доложите Полчеку, что здесь сам Рыжий Зад! Агент самого популярного рэпера Порта Даль Нюхопса!

– Доложить? Я что, похожа на секретаршу, котёночек? А ну кыш отсюда!

– Я видел этого табакси сегодня с Мастером, – говорит подошедший из-за кулис Пан.

– Вот! Козла своего слушайте! Мы с Полчеком деловые партнёры!

– Ладно, – сдаётся Спичка, – время только теряем… Проходи.

Но если пометишь что-нибудь, твой рыжей мордой и вытру, так и знай!

– Как вам не стыдно! – возмущается табакси, бочком просачиваясь в зал. – В наше время стыдно быть такой расисткой!

– Как много народу, – закатывает жёлтые глаза Пан, – это же ужас просто!

– Отродясь столько зрителей не собиралось, – соглашается дварфиха. – Я уже дважды посылала за дополнительным элем, и, боюсь, придётся посылать в третий. До первого звонка ещё час, а они уже пьют и спорят!

– Это провокация! – горячится у стойки какой-то полурослик, размахивая кружкой размером с его голову.

 – Таких, как Полчек, надо судить! И гнать из города! И снова судить!

– Это ещё за что, малявка? – смеётся синекожий ведалкен в камзоле цехового мастера.

– За дискредитацию светлой памяти Падпараджи!

– Да ладно! – вступает в разговор богато одетый полуэльф. – Все знают, что Верховная Птаха имела множество любовников и любовниц. Во времена Империи птахи были воинствующим орденом и не отказывали себе в удовольствиях.

Да и нравы тогда были посвободнее нынешних.

– Падпараджа – это символ, а не человек! И приземлять её образ до скандальной любовницы беглой певички – покушение на святое! Если вы этого не понимаете – вы не патриоты Чела!

– Кто не патриот? Я не патриот? – начал вставать с табурета гривастый леонинец. – Я тебе, недомерок, сейчас уши на затылке бантиком завяжу!

– А ну сели все! – рявкнула Спичка.