Хранители Мультиверсума. Книга пятая: Те, кто жив

 – История знает множество примеров, когда племена и даже целые народы забывали про свои распри и объединялись.

– И что для этого нужно?

– Общий враг!

На выходе из аудитории меня поймал Борух.

– Интересно рассказываешь, даже я заслушался, – сказал он таким неопределённым тоном, что я напрягся.

– Что-то не так?

– Нужно ли впаривать детишкам этот взрослый цинизм? Оно, конечно, всё чистая правда: и жизнь не пикник, и мир не полянка с цветочками, и люди те ещё поцы, – но не в этом же возрасте?

– Знаешь, Борь, давать ребёнку ложные сведения об устройстве мира – это, как по мне, просто предательство.

Это как карта минных полей с ошибками. Мир достаточно опасен сам по себе, не надо усугублять. Обычные песни: «на нас хороших-идеальных напали злые-мерзкие они!» – им и без меня споют. Да уже спели, чего там.

– И правильно. Так и надо. Врага расчеловечивают, чтобы проще убивать. Рефлексии ни к чему, дело военное.

– С одной стороны ты прав, – признал я. – А с другой – вот эта накачка потом так аукнется… Не хочу, чтобы они стали поколением «детей войны».

Это очень многочисленное поколение, и оно навсегда изменит Коммуну. Мне кажется, этого ещё никто толком не понял.

– Ну да, – хмыкнул Борух, – один ты знаешь, как правильно Родину любить. Вот смотрю я на тебя и каждый раз удивляюсь – такой циник и мизантроп по убеждениям, и такой наивный романтик в душе.

– Чего это «наивный»? – обиделся я. – Я реалист!

– Хреналист, – обидно засмеялся майор. – Вот ты про «многочисленное поколение» сказал, а почему оно такое многочисленное? Не задумывался?

– Ну, – замялся я, – демографическая политика Совета…

– Ой-ой, я вас умоляю! Ну, ты же инженер в анамнезе, математику знать должен.

Посмотри, сколько здесь детей лет двенадцати-четырнадцати, – и сколько женщин возраста тридцать плюс. И посчитай – хоть на пальцах, а хоть на компьютерах своих – сколько каждая из них должна была родить в те три года? Ну?

– Я так навскидку не могу…

– Вот я и говорю – наивный ты, писатель, как чукча в чуме.

Ни хрена вокруг себя не видишь, ещё меньше понимаешь, но, конечно, окромя тебя мир спасать некому…

Вот сейчас обидно было, да. И ведь главное – цеплялся мой глаз за эти цифры, но как-то в голову не вошло. Нет, никакая «демографическая политика» не могла дать такого пика. Кстати, не слишком ли разнообразен фенотип у здешних детишек? Исходно в Коммуне были почти сплошь русские да евреи (русские евреи – всегда больше русские, чем евреи).