Хранители Мультиверсума. Книга седьмая. Последний выбор

Встряхнул, чтобы бумажки перемешались, аккуратно наклонил, осторожно, двумя пальцами достал первый листок. Прочитал, нахмурился, подвигал бровями, подумал – и решительно отправил в горящий камин. Достал вторую, посмотрел, брови поднялись. Оглядел собравшихся, как бы спрашивая: «Да кто же такое написал?», но ничего не сказал. В камин. Третья – сложное движение бровей, почесывание носа, жесты сомнения… Поколебался – но отложил на стол. Одно удовольствие за ним наблюдать, такая мимика откровенная…

Вскоре камин превратил в пепел еще несколько бумажек, а на столе скопилось уже пять.

– Ни одного мужского до сих пор! – пожаловался он, – а как я из этих выбирать буду?

– Тащи давай, не сомневайся, – поддержал его я.

Он снова сунул руку в узкое горлышко, встряхнул сосуд, перевернув, чтобы бумажки сползли поближе, зацепил очередную. Вытащил, развернул, озадачился.

– Это на каком языке? Как это читается? Это мужское или женское?

Мне незнакомый, слитный, заведенный под сплошную черту шрифт, напомнил по начертанию бенгальский.

Я молча покачал головой – понятия не имею, что тут написано.

– Эй, ну скажите уже, что тут! – Артем показал листок остальным.

– Можно мне… – робко сказала одна из его жен. Тихая, как белая мышь, блондинка с фантастическими мультяшными глазами.

– Конечно, Алистелия, – Артем подал ей бумажку.

– Тут написано «Конграт». Это мужское имя. Очень старое, означает «Облеченный судьбой».

– На каком языке? – спросил удивленно Артем, – на вашем?

– Нет, это мелефитский, язык классической древней литературы.

Множество прекрасных книг сохранилось, они есть даже в здешней библиотеке. У нас считалось, что каждая… – девушка осеклась, сделала паузу и продолжила, – каждая из «спасительниц рода» должна уметь их читать и разбираться в толкованиях. Это входит… Входило в обязательное образование среди тех, кому мы… предназначались.

– Ну… – засомневался Артем.

Ему было заметно неловко за то, что ему досталось такая женщина, а он… Забавный парень, но слишком много рефлексирует.

– Ну, вот и отлично, – я решительно вернул обсуждение к сути, – вот, наконец, и мужское имя. Кондрат, так Кондрат.

– Конграт, – тихо поправила меня Алистелия.

– Тем более. У матери нет возражений?

Горянка молча покачала головой. Вид у нее был задумчивый, но спорить не стала.

– Один есть. Осталось две… – я быстро перемешал пять отложенных женских, и, отделив три, кинул их, не глядя, в огонь.

Конец ознакомительного фрагмента.