Хранители Мультиверсума. Книга шестая: Небо над дорогой

Стены тут такие, что атомная бомба не возьмёт. Понятно?

– Понятно. А как же…

– Не спеши. По порядку. Опускай рычаги.

Насте пришлось виснуть на них всем своим птичьим весом, но справилась. Бумц-бумц-бумц-бумц. Мы открыты миру и всем его неприятностям.

– Умничка. Теперь смотри. Знакома с этакой штукой?

– Пистолет Макарова, индекс ГРАУ – 56-А-125, советский самовзводный пистолет, принят на вооружение в 1951 году, патрон девять на восемнадцать, калибр девять и двадцать семь сотых, боевая скорострельность – тридцать выстрелов в минуту, прицельная дальность огня – пятьдесят метров.

Боепитание – открытый магазин на восемь патронов…

– Воу-воу, палехче! Артём говорил, ты умеешь стрелять.

– Серебряный значок по боевой подготовке.

– А чего не золотой? – поддел я её.

– За рукопашку минус, – вздохнула девочка, – веса не хватает.

– Ничего, откормим. Кладу его сюда, видишь?

Я засунул пистолет в нишу к рычагам, положил рядом запасной магазин. Больше всё равно патронов нет, это тоже трофейный.

С одного желающего меня попугать. Впрочем, завалила его Маринка, которая тогда числилась просто Третьей. Давняя история.

Вытащил пластину ключа, ниша закрылась.

– Это на тот самый-самый крайний случай, если ты проморгала, и посторонние уже в башне. Делаешь умильную рожицу, говоришь «Ой, дяденьки, а чего я вам щас покажу!», открываешь нишу – и вот он, твой шанс. Затем закрываешься и сидишь дальше.

Сможет? Нет? Лучше бы не проверять.

– А трупы куда?

Ничего себе, какой деловой тон! Эта сможет, пожалуй.

– Тащишь вниз. Там в санузле унитаз стоит на деревянном щите над очень глубокой шахтой, где внизу вода течёт. Сдвинуть это всё непросто, придётся постараться, но я уже в тебя верю. Ты справишься.

– На самом деле мне сейчас очень страшно, – призналась она.

Но я и сам это чувствую.

– Жизнь – опасная штука. Ещё никто не выжил. Теперь идём наверх.

Поднялись на второй этаж, в спальню. Там стены изнутри прозрачные и даже в режиме блокировки не закрываются. Наверное, и так достаточно прочные.

Напильником поцарапать я не смог.

– Смотри туда, – я развернул её лицом к сарайчику, где у меня проход в гараж, – сейчас на крыше пусто. Если я возвращаюсь, а ты сидишь в блокаде, я оцениваю обстановку. Сигналом на открытие дверей для тебя будет красный треугольник на крыше днём и световой сигнал – фонарик, лампа, костерок, – ночью. Без этого, даже если ты видишь меня, и я делаю умоляющие жесты всем, чем могу, – не открываешь ни за что.