Новый порядок

Вот, пожалуйста, уже встаёт, запихивая последний кусок лепёшки в рот. И об обещанном «после лепёшек» можно теперь забыть. Да куда бы он делся, этот Совет?

– Я побегу, Сидха.

– Рано же ещё!

– Я побегу – уже твёрдо заявил Тутепх. – Дел выше головы. Сегодня будет трудный день!

* * *

– Ты просил разбудить тебя перед рассветом, муж мой.

Прохладный ночной воздух вливался снаружи, и запахи ночной земли перебивали запах горелого пальмового масла. Нармер некоторое время лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь последними мгновениями сладкой предутренней дрёмы.

Затем открыл глаза.

Ночной воздух уже посинел, небо на востоке стремительно наливалось светом – это бог восхода Хепри разжигал свой костёр, указывая путь великому Ра, плывущему на своей ладье над изнанкой мира. Внутри дворца пламя масляных ламп ещё что-то значило, но у входа они освещали уже только сами себя.

Перед Нармером возникло лицо Сотис. Узкие насурмлённые брови – когда успела? – подчёркивали красоту огромных глаз, вытянутых к вискам.

Полные губы изогнулись в улыбке.

– Ты сам просил разбудить тебя.

Вместо ответа Нармер сгрёб жену, жадно стал целовать её глаза, нащупал самое сокровенное… Она не сопротивлялась, прикрыв глаза, но за мгновение до того, как муж залепил ей губы поцелуем, спросила:

– Ты помнишь, что сегодня назначил Совет?

Настроение Нармера разом упало, и опало орудие, уже приведённое в боевую готовность. Сотис ругнулась про себя – могла бы и помолчать немного.

Куда бы он делся, этот Совет? Всё, теперь про утренние забавы можно забыть.

– Прикажи подать завтрак, дорогая. И побыстрее. Дел выше головы. Сегодня будет трудный день!

* * *

Тутепх размашисто шагал по улице, поглядывая по сторонам. Тысячи раз виденная картина – высокие, выше человеческого роста заборы, сооружённые из вязанок тростника, туго перетянутых верёвками. Деревянные калитки в камышовых стенах, украшенные затейливой резьбой и охранительными знаками, препятствующими проникновению злых духов.

Грунт под ногами, представлявший собой многолетние напластования отбросов, утоптанных ногами прохожих, слегка пружинил, кое-где виднелись лужи помоев с вьющимися над ними изумрудными мухами. Над заборами виднелись остроконечные и двускатные крыши хижин и хозяйственных построек, покачивались, шелестя на ветру, разлапистые пальмы. А впереди уже показались красные стены могучего строения, сложенные из сырцового кирпича.