Антиваксеры. Книга 1. Грустный праздник

И пускай он там лежит себе потихоньку. Ведь, насколько я понял, его отсутствие никто даже и не заметит. А потом глядишь и придет подходящий момент, когда мы достанем редактора, разморозим, да и предъявим миру! Но пока пусть официально Бабушкин числится живым, и ни единая душа в городе не должна знать, что он мертв. А после Дня вакцинации спокойненько решим, как поступить с трупом. Там уже будет все равно – пусть хоть от инфаркта помирает, хоть из окна падает.

На этом, в тысячный раз подтвердив свою репутацию умнейшего человека, прокурор замолчал и вновь принялся рисовать в блокноте.

А остальные участники совещания очень быстро составили план дальнейших действий.

– Найдите убийцу, и того, кто за ним стоит! – подытожил Глава, – отыщите мне сволочей, которые мутят воду в городе. Но следствие проводите с соблюдением всех мер секретности. О смерти главного редактора не должна узнать ни одна собака! Следующее совещание завтра здесь же в четырнадцать часов, в том же составе. Жду доклады о результатах расследования за сутки.

И попробуйте только сорвать мне День вакцинации!!!

– Соседей Бабушкина ликвидировать будем? – деловито спросил Котов, – или для начала их просто задержим? Они же могли увидеть лишнего – и приезд опергруппы, и вынос трупа.

– Иди в жопу, – устало ответил Соловьев и на этом совещание закончилось.

Глава 7. Истеричный киллер

(среда, 18:00, трое суток до Дня вакцинации)

В полумраке кабинета следователя было еще тише, чем три дня назад.

Даже часы с того времени больше не тикали, навечно зафиксировав для потомков исторический момент вербовки Олега.

– Я Вам дал свой личный телефон только на экстренный случай! – поморщился полицейский, – а уже через три дня Вы по нему позвонили и напросились ко мне на встречу.

– Так он и произошел, – дрожащим голосом сказал завербованный.

– Кто?

– Экстренный случай!

– Ну тогда рассказывайте, – майор придвинулся поближе. Вид Кузнецова, трясущегося мелкой дрожью, ему совсем не понравился.

– Я вчера убил Бабушкина, – выпалил Олег.

– Какого Бабушкина, неужели Андрея Николаевича? —удивился Антонов.

– Да, того самого, Зарю коммунизма!

– Странно, очень странно, – протянул полицейский. Он не видел в суточной сводке сообщения о смерти Бабушкина, да и прекрасно понимал – если бы главного редактора городской газеты убили, то вся полиция и он сам уже давно стояли бы на ушах. Поэтому словам Кузнецова следователь пока не поверил.