Антиваксеры. Книга 1. Грустный праздник

Ведь такого гениального сочетания ненависти, презрения, гордости и обреченной тоски не смог бы изобразить ни один, даже самый великий актер. Олег – смог.

– Полиция считает возможным не возбуждать в отношении Вас уголовное дело, а также предлагает погасить Вашу текущую задолженность по кредитным обязательствам в размере один миллион четыреста шестьдесят тысяч триста два рубля, – добавил равнодушным голосом следователь.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Даже часы поняли, что сегодня не их день, и остановились.

Наверное, села батарейка.

Олег изо всех сил пытался сдержаться, но руки его вдруг как-то сами, без ведома хозяина поднялись и начали рвать рубашку на груди.

– Стреляй, сволочь! – хрипло застонал он, безуспешно пытаясь справиться с непослушными руками.

Майор криво усмехнулся, поднял инъекционный пистолет, взвел его и прицелился задержанному в грудь…

Глава 2. Страшный суд

(понедельник 14:00, пять суток до Дня вакцинации)

В полумраке подвала было тихо.

Только где-то в дальнем углу размеренно и монотонно отбивала свой ритм капающая вода. И этот едва слышный, но непрекращающийся звук больше всего нервировал Олега, хотя, надо сказать, что для волнения у него сейчас имелись причины и посерьезнее.

«Вот интересно, когда же мне станет страшно?» – подумал Олег, почему-то не испытывающий ни малейшего чувства страха. Вместо этого на него накатило какое-то совершенно неуместное в данной ситуации состояние азарта.

Кузнецов сидел на стуле, со связанными за спиной руками и с кляпом во рту. Судя по неприятному запаху, в качестве кляпа использовался его собственный носовой платок. Людей, сидящих напротив, пленник совсем не видел. Только их силуэты чернели на фоне грязного, слепого окошка, светившего в глаза из-под потолка подвала.

– Ну здравствуй, Олежек, – затянувшуюся тишину прервал наконец негромкий, приятный и хорошо знакомый Кузнецову голос секретаря антиваксеров, услышав который, пленник невольно вытянулся на стуле.

Ведь все члены партии прекрасно знали, что их формальный глава, Максим Львов, носящий гордую кличку «Троцкий», числился лишь номинальным руководителем мятежных антиваксеров. А настоящим лидером и вдохновителем партии был ее секретарь, скрывающийся под псевдонимом «Иван Иванович», который и обратился сейчас к Олегу.

– Мммммм, – вежливо промычал в ответ Кузнецов, выпучив глаза от усердия.