Златовласка

Ты не заболела часом?

Аня почувствовала, как на лоб ложится мамина рука, прохладная и сухая, как бумага новой тетради.

– Вставай! Сегодня нельзя опаздывать! Вставай! – она принялась с силой тормошить дочь за плечо, пока та не отозвалась.

– Я встаю, встаю, мам.

Она села на кровати, все еще не спеша открывать глаза. Она не хотела встречать этот день, она вообще больше ничего не хотела. Послышались шаги – мама уходила в кухню за чашкой своего обязательного утреннего кофе.

– Слышала, что случилось вчера? Или ты все проспала?

Аня молчала, впрочем, маме и не нужен был ее ответ.

– Машище из вашего класса упала с нашей крыши. Долбанные соседи потеряли ключ и просто оставили дверь на кровлю открытой. Местные подростки повадились туда лазить покурить да заселфиться, ну и эта дура свалилась. Может, прыгнула, конечно, но вряд ли. Спиной на асфальт – точно свалилась.

По квартире разносился настойчивый запах кофе. Мама снова стояла в дверях комнаты, которая служила их общей спальней. Аня наконец-то смогла открыть один глаз.

– И что теперь? – осторожно спросила она, боясь проявить излишнее любопытство.

– Теперь я должна тащится на летучку перед первым уроком, хотя собиралась идти только третьему. А ты никак не можешь оторвать свой зад от кровати. А-ну марш в ванную!

Аня молча вышла из комнаты. «Повезло? – подумала она. – Неужели мне впервые в жизни повезло?». Она отрыла кран и брызнула себе в лицо холодной водой. Ей все еще было неимоверно страшно, но все же, впервые за долгое время, ей захотелось улыбнуться.

Первое, что бросилось в глаза – щель между зубов. Ее не было. Небольшая, но вполне заметная, вчера еще была, а сегодня – нет. Медленно, даже с какой-то опаской, она провела языком по зубам – ровно. Идеально ровные зубы. Она попыталась улыбнуться, но уголки губ лишь нерешительно дрогнули, как будто ее лицо, измученное долгими страданиями, разучилось улыбаться. Как будто это было не ее лицо.

– Эй, давай живее! – послышался настойчивый приказ. Очень скоро у мамы кончится терпение, и она начнет колотить в дверь.

Аня сделала глубокий вдох, резко выдохнула и выдавила из себя вымученную улыбку. Она сразу ее узнала. Голливудская улыбка, которая стоила Маше 6 лет брекетов, мучений и издевательств, вдруг оказалась на ее лице. Нет, ошибки быть не могло. Аня видела ее сотню раз, эту холодную стерильную улыбку, созданную трудами стоматологов и ортодонтов. А теперь она здесь, в ее зеркале, на ее лице. Безумие. Чистое безумие.