Мор

Собутыльники гоготали, что-то наперебой кричали и хлебали приправленное скверной вино. Потусторонняя сила продолжала сочиться из меня, отравляя сам воздух, и, даже возникни такое желание, я не смог бы уже повернуть этот процесс вспять. В дырявых мехах вина не удержать…

В глазах зарябило, голова закружилась, и захотелось бежать отсюда без оглядки. Почуявшие отголоски родной стихии бесы попытались вырваться на волю, и, поперхнувшись, я облился вином.

Э, нет! Так дело не пойдет!

Растекавшаяся по комнате скверна жалила роем ядовитых ос, и далеко не сразу мне удалось свести ее тлетворное воздействие на нет.

А потом вернулся странный парнишка. Он уселся рядом и во всеуслышание поинтересовался:

– Сам-то откуда будешь?

– Из Кланицы, – ответил я и глянул поверх кружки на Гуго. – Давненько, правда, по миру мотаюсь. Теперь вот решил вернуться и посмотреть, чего тут и как. На родине-то…

– А по жизни чем занимаешься? – спросил придвинувшийся с другого боку крепыш и зло шикнул на фокусника: – Чё уставился, козел старый?

Гуго немедленно отвернулся, я сделал длинный глоток, вытер рукавом губы и усмехнулся:

– Да тоже вроде как по солдатской части буду.

Еще на Лемском поле начинал.

– И на чьей стороне? – прищурился трезвый.

– На правильной, – многозначительно глянул я в ответ. Немного помолчал и тихонько рассмеялся: – Но драпали мы так, что только пятки сверкали!

Несколько человек постарше понимающе загоготали, и подозрительный тип слегка расслабился.

– Возвращаться в Тирош, сам понимаешь, тогда показалось не очень хорошей идеей, вот и решил мир посмотреть.

Осел в итоге в Нильмаре, и только все начало налаживаться, как опять пришлось ноги уносить. Теперь вот на родине счастья попытаю…

– Чем заняться думаешь?

– Не знаю. Осмотрюсь, а там видно будет.

– Смотри – нам надежные люди нужны.

– Не, – отказался я, – и не предлагайте. Твердо решил – сначала домой.

– Ну домой так домой, – окончательно успокоился парнишка, вероятно поначалу подозревавший с моей стороны какой-то подвох.

 – Выпьем!

Ну мы и выпили. Посидели, поболтали о всякой ерунде и выпили еще. Дрянное винишко моментально ударило в голову; я старался не увлекаться, но все же едва не упустил момент, когда у собеседников начали стекленеть глаза.

Усилием воли сбросив с себя оцепенение, я постарался отгородиться от навалившейся ватным одеялом скверны и огляделся по сторонам. И рубаха на спине немедленно промокла от пота.