Повязанный кровью

Немного успокоившийся менестрель, не спуская глаз с гитары, присел обратно на табуретку, а Габриель, несколько раз сбившись, начал незнакомую мелодию, и подгулявшие посетители притихли.

– «Выпей и снова налей, коли в кувшине вино», – хрипловатый голос Шутника неожиданно легко перекрыл царивший в зале шум, – «Коли тебе все равно, сколько осталось монет…»

Обозники радостно загомонили и с шумом сдвинули кружки с пивом. Песня им явно пришлась по душе. Для дружины певческие способности Шутника тоже оказались неожиданными.

Да, за это стоит выпить.

– «Если рядом друзья, а в камине огонь – выпей и снова налей.

И не думай о том, что на юге опять молнии бьют в обелиск,

Тот, под которым лежит последний норлингский принц»,

– увлекшийся пением Габриель не обратил внимания на моментально стихшие разговоры. А зря – не стоит некоторые имена на людях поминать. Не в Империи.

– «Выпей и позабудь про тех, кто спастись не сумел,

Про тех, для кого обелиск – дверь в последний предел…»

Опомнившийся менестрель вырвал у Шутника гитару и тут же покатился кубарем, получив кулаком в скулу.

На защиту певца бросился парень из компании обозников, но неожиданно резко заскочивший на лестницу толстяк пинком в грудь отшвырнул его назад. Приятели растянувшегося на полу бедолаги вскочили на ноги и бросились к нашему столу, но самый шустрый из них тут же упал на колени, заполучив в лоб разлетевшийся вдребезги кувшин. А потом обозникам стало уже не до нас: Ежи Петелька и Влас Чарка, не долго думая, приподняли и метнули в них тяжеленную скамью.

Не разобравшийся в чем дело вышибала сдуру сунулся к обозленным обозникам, но его схватили сразу несколько человек и вышвырнули в окно, попутно перевернув соседний стол. Едва успевшие выскочить из-под массивной деревянной столешницы крестьяне кинулись на обидчиков с кулаками, и только вовремя заскочивший в зал дородный старшина охранников не дал разгореться потасовке.

Мы сами тоже в драку не полезли – с улицы в корчму вбежал взбешенный Дубрава.

Лебеда сразу же поспешил утащить упиравшегося Шутника в комнату на втором этаже, все остальные вновь уселись за стол.

– Угомонитесь! – рявкнул на разгоряченных парней старшина и, подойдя к нашему углу, моментально определил в Анджее главного. – Пойдем, потолкуем.

– Пошли. – Показавший дружинникам кулак Дубрава был мрачнее тучи.

Хорошо, хоть никого лавкой не зашибло, может, полюбовно договориться получится.