Ренегат

Хотелось бы мне думать, что всему виной бренди…

– Бросьте, сеньор! – великодушно ответил я. – Вам не в чем себя упрекнуть.

– Ну конечно… – криво улыбнулся Сильвио, и я оставил попытки его переубедить.

Меня мутило, хотелось остановить лошадей и растереть лицо снегом, да еще холодный ветер пронизывал до самых костей. Пальцев ног я не чувствовал уже давно.

– Не сочтите, будто лезу не в свое дело, – необычайно вкрадчиво произнес вдруг де ла Вега, – но каким чудом вам удалось отвести заклинание, магистр? Я своими глазами видел – призрачный шар летел прямо в вас.

Я недобрым словом помянул покойного чернокнижника. Неужели так сложно было погасить визуальные проявления усыпляющих чар? Недоучка!

А впрочем, какая разница? В любом случае неминуемо возник бы – и еще возникнет! – вопрос, что именно прикончило охранника дилижанса и форейтора.

– Каким чудом? – задумчиво произнес я. – Вы совершенно правы, сеньор. Заступничество святого Мартина и в самом деле из разряда чудес.

– Заступничество святого? – округлил глаза Сильвио, и я поднял левую руку, демонстрируя охватившие запястье янтарные бусины.

– Четки святого Мартина. Именно они уберегли от зловредных чар.

Де ла Вега посмотрел сначала на четки, затем на меня, и, помимо откровенного недоверия, промелькнуло в его взгляде и нечто вроде снисходительности; так смотрят на ребенка, поведавшего о встрече с ангелом небесным. Но не обвинять же во вранье юродивого! И уж тем более не стоит спорить с фанатиком.

– Не поймите меня превратно, – осторожно произнес южанин, – но, насколько я знаю, четки святого Мартина хранятся у понтифика догматиков, архиепископа Ренмельского и светлейшего государя…

«…А еще продаются в половине лавок, торгующих святыми реликвиями», – мысленно продолжил я высказывание собеседника, поскольку так оно и было на самом деле.

Язычники приговорили святого Мартина к сожжению на костре, и, прежде чем воссиять, мученик кинул свои четки в толпу собравшихся на казнь зевак.

Жулики испортили немало янтаря, придавая ему оплавленный вид, ведь мало кто знал, что настоящие четки порвались и рассыпались на отдельные камешки. Владельцы реликвий с одной-двумя истинными бусинами об этом обстоятельстве предпочитали не распространяться.

– Представляется в высшей степени сомнительным, что у святого Мартина было столько, – интонацией выделил это слово Сильвио, – четок, что их хватило на всех.