Спящий

 – Достаточно лжи! Модель пистолета, из которого были произведены выстрелы, не поступала в открытую продажу! Вся партия была направлена прямиком в Новый Свет! В магазине вам дать подобный пистолет в руки попросту не могли!

– А что скажете об оружейном рынке на пьяцца Архимеда? – прищурился я. – Помню, однажды во время облавы мы изъяли там крупнокалиберный «гатлинг», украденный во время ремонта с армейского дирижабля!

Старший инспектор шумно вздохнул и забарабанил пальцами по столу. Теперь в его взгляде читалась откровенная ненависть.

Оно и немудрено – названная мной оружейная барахолка была давнишней головной болью полиции метрополии, и если пропавшие по дороге в Новый Свет пистолеты где-то и могли всплыть, так это там.

– Значит, на рынке… – протянул Бастиан Моран некоторое время спустя. – Но лавку, где смотрели пистолет, разумеется, не помните?

– Я даже не знаю, какой именно из пистолетов вас интересует. Бродил там несколько часов.

Моран вдруг резко подался ко мне и произнес:

– Я знаю, Леопольд, что это были вы!

– Присяжные обычно с недоверием относятся к интуиции полицейских, – спокойно ответил я, хоть сердце так и дрогнуло, а на спине выступила испарина.

 – А вот в предубежденность полицейских к задержанным они, напротив, верят чрезвычайно легко. Вы предубежденно относитесь ко мне, старший инспектор. И теперь это зафиксировано в вашей записи.

– Вздор! – коротко выдал Бастиан Моран и в очередной раз хлопнул ладонью по столу.

 – Вы убили индусов. Я знаю это наверняка. И у меня достаточно улик, чтобы доказать это!

Я откинулся на спинку стула и попытался скрестить на груди руки, но этому помешала натянувшаяся до предела цепь, которой были прикованы к столу наручники.

– Позвольте усомниться в ваших словах. Вы не впервые выдвигаете против меня ничем не обоснованные обвинения, старший инспектор. Ведь так?

Мои слова угодили точно в цель. Бастиан Моран покраснел от бешенства, но все же сдержался и не отвесил затрещину, что непременно проделал бы в подобном случае с обычным арестантом.

– Мои обвинения, Леопольд Орсо, – официальным тоном произнес он, – были обоснованны и тогда, и сейчас!

– Вы это серьезно? – опешил я. – До сих пор подозреваете меня в убийстве Левинсона?

Управляющий столичного отделения Банкирского дома Витштейна был растерзан оборотнем, и Бастиан Моран поначалу заподозрил, будто это моих рук дело.