Жнец

– Насколько серьезное было дело?

– Дело было продуманное. Никаких мальчиков с кастетами и дубьем.

– Значит, молодняк в расчет не принимаем, – пожевал нижнюю губу Ленивец. – Остальных можно по пальцам пересчитать.

– Карп, Грым, Аг Шанге, Жиль Закиль, Валентин Лист, – начал перечислять я.

– Карп в «Ржавой кирке» очередной срок мотает. Грыма в том году под пирс отправили. Шанге с Виком Реей чего-то не поделил и от греха подальше в Арлон перебрался. Лист спился, никто ничего серьезного ему не предложит.

– Кто еще?

– Август Вармине, Ник Лаурай, Якоб Ланц, Курт Бьорк…

– По ним что-нибудь скажешь?

– Август две декады назад в долг взял, но до сих пор не отдал…

– Возможно, исполнитель уже в канале с камнем на шее плавает, – предупредил я.

– Этот живехонек, я к нему позавчера парней отправлял. На нулях. Ник… – поморщился Ленивец и почесал лоб. – Ник гнильцу в человеке сразу чует. К делу, где от исполнителя избавиться собираются, он и близко не подойдет.

– Скользкий тип, – согласился я с толстяком.

– Остаются Закиль, Ланц и Бьорк. Поговори с ними, я тебе больше ничем помочь не могу.

– Точно?

– Точно. Разве что…

– Что? – заметив задумчивость собеседника, поторопил его я.

– Ловкач мне долг вернул и от игры в карты на очень хороших условиях отказался. Но это еще ни о чем не говорит.

– Ловкач? Это Якоб Ланц который?

– Он самый.

– А с кем он работает?

– С Марти Шиллером какие-то дела обделывал, но не так давно между ними черная кошка пробежала.

– Знакомое имя…

– Меняла с Монетного бульвара, – пояснил Ленивец и вдруг встрепенулся: – Да, когда Ланц от игры отказался, я к Закилю человека направил, но его найти не смогли. Он вообще как-то давненько уже запропал…

– Благодарю. – Я поднялся из-за стола. – Где Ловкача найти, не подскажешь?

– Он неподалеку от площади Грегора Первого квартиру снимает. Если в сторону порта по Янтарной идти – второй дом тебе нужен.

– А Марти Шиллер где обретается?

– То тут, то там. За ним не слежу.

– Закиль?

– Комнату снимает на мансарде «Хромого бродяги».

– Там по-прежнему Ерш за главного? – припомнил я прозвище управляющего доходным домом.

– В том году еще преставился, – покачал головой толстяк. – Захар Сонник вместо него.

– Не знаю такого.

– Ничего не потерял, гнилой тип.

– Бьорк?

– С ним не работаю.

– Понятно.