Жнец

– Странно, не правда ли?

– И тут тоже, – разочарованно буркнул рыжий, когда мне кое-как удалось отодрать присохшую к спине трупа наволочку. – И не лень им было?

– А ты сюда посмотри! – ткнул я пальцем под колено мертвецу. – Одну пропустили!

– Минога?! – изумился Пратт, разглядев блекло-синюю татуировку. – Но ведь…

– Это не Якоб Ланц! Это кто-то из людей Тео Миноги! – Я сорвал с лица вымоченный в бренди платок, тщательно протер им перчатки и выкинул в очаг. – Пошли!

Мы поспешили покинуть пропахшую трупным запахом комнату, спустились на первый этаж и уже в дверях столкнулись с прибывшим на вызов коронером, которого сопровождали трое стражников.

– Дверь открыта, – подсказал им Джек и вышел на улицу.

– Фу! – демонстративно зажал пальцами нос дожидавшийся нас в пролетке Пьер. – От вас попахивает!

– Проветримся, – фыркнул я, забрал у Джека бутылку и приложил ее к сильней прежнего разболевшейся скуле.

– Куда едем?

– В порт, к отделению Стражи, – кивнул Пратт и повернулся ко мне: – Ну, что скажешь?

– Ловкач не смог договориться об охране с Марти Шиллером и столковался с Миногой.

– И Минога отправил кого-то из своих уладить это недоразумение.

– Вот только жулик наткнулся на очень злых и решительных людей…

– Которые сначала допытывались, где им искать Ловкача…

– А потом, чтобы выдать образовавшийся труп за хозяина квартиры, изувечили ему лицо, сняли скальп и срезали воровские татуировки.

– Вы так хорошо все рассказываете, – обернулся вдруг к нам Пьер. – Может, нам уже не ехать в порт?

– Почему нет? – насторожился Джек.

– Думаете, вашего Миногу еще не отправили под пирс?..

Пьер оказался прав: Тео Минога и в самом деле как сквозь землю провалился. Сколько ни трясли стражники своих осведомителей, никто ничего толком по этому поводу поведать так и не смог.

Пришлось отправляться на Монетный бульвар – других зацепок у нас больше не было.

Монетный бульвар – одно из самых спокойных мест Акраи. Обретавшиеся тут ювелиры, менялы и содержатели ломбардов не скупились на оплату услуг частных охранников и потому почтенной публике не досаждали уличные попрошайки, карманники и мелкие мошенники.