Моё первое дело, или Детектив по прозвищу Пуля

«Это всё больше похоже на трип от какого-нибудь сильного галлюциногена…» – успел подумать мысль Коркнейл, не совсем понимая её суть. С памятью всё ещё творилось нечто невероятное.

Энди поднял взгляд на чёрное нечто перед собой, заметив, как на идеально чёрной поверхности странного полотна, словно сотканные из частиц огня или света, проявились, неизвестные детективу, символы. Они завораживали, околдовывали своей пугающей красотой и изяществом. Коркнейл силился понять их, но чем усерднее он пытался, тем сильнее становилась головная боль.

С каждым мгновением становилось всё хуже. Детективу казалось, что ещё чуть-чуть и череп лопнет, словно перезрелый арбуз.

Энди поднялся с пола. Пересилив желание смотреть, зажмурился, массируя виски пальцами. Когда он вновь открыл глаза, то увидел перед собой, дверь. Теперь огненные символы изменились, обрели знакомую форму и сейчас их было можно прочесть. Надпись на стекле в верхней половине двери гласила: «Сыскное агентство Гарант.

Детектив Энди Коркнейл».

Словно погрузившись в некий полусон-полутранс Энди вытянул руку с ключом и привычным движением вставил его в продолговатое отверстие, куда смотрел ранее. Теперь оно сместилось правее и ниже, туда, где и положено находиться скважине для замка.

Щелчок эхом пронесся вокруг, оглушив на мгновение детектива, потому как это был первый настоящий звук, прозвучавший не в голове Коркнейла.

Детектив открыл двери и прошёл в помещение, осматривая его.

Здесь пол был непрозрачным и твёрдым, вполне реальным и даже знакомым, как стены, окна и выцветшие обои. Внимание Коркнейла привлёк добротный, широкий стол из чёрного морёного дуба. Обстановка казалась смутно знакомой, особенно стол и статуэтка на нём. Энди прикрыл за собой дверь и медленно подошёл к столу.

Аккуратно сложенная стопка папок, рядом, раскинутые более свободно, отдельные бумаги и простая деревянная статуэтка, вырезанная с большой любовью и старанием.

Энди почувствовал, нахлынувшую на него, словно прибойная волна, тоску. Он не мог вспомнить почему им овладело это чувство, но и отделаться от него было невозможно.

Коркнейл обошёл стол и присел в удобное мягкое кресло. Ощущение было очень привычным, будто это было его кресло, но прошлое оставалось по-прежнему недоступным и казалось навечно утерянным.

В углах кабинета стали сгущаться тени.