Жрец Мак

Мрачные измышления подогревали ненависть и злость, от которой так устал Мак: «Когда верну железяку, поговорю с отцом, он одобрит Подгорный и подъёмник. Да-да, несомненно одобрит».

Мелкие камешки под сапогом принца посыпались вниз, нога соскользнула и Мак, падая, попытался ухватиться руками за реденькие стебли травы. В последний момент он вцепился за толстый пучок, но только принц был упитанным, не полным, а именно упитанным молодым человеком, поэтому травинки были не готовы к его весу и оборвались. Принц кубарем покатился вниз с холма, то и дело обо что-нибудь цепляясь и ударяясь с досадой взирая, как там наверху холма несомненно ухмыляясь похититель меча Императора наблюдает за его падением.

Краски всё никак не хотели возвращаться во взгляд, и его высочество продолжал гнаться за вором сквозь чёрно-белый лес. Как Мак ни старался, но всё же не мог нагнать свою цель, жулик всё время держался равноудалённо от принца, не убегая, а словно ведя того за собой.

Минул белый день и серый вечер, а после наступила чёрная ночь. Темнота была жутка, но в зрительном недуге принца были и позитивные свойства – едва освещённые объекты были прекрасно видны и там, где раньше пройти было сложно, сейчас Мак с лёгкость мог пробежать. Кроме того, по мере захода солнца его высочество всё отчётливее видел своего врага, точнее его глаза, что сияли словно пара звёзд.

Мак выбился из сил ещё до наступления ночи, но всё же продолжал преследование. Уже ничто не имело значения, кроме жгучего желания принца отнять жизнь этого сукина сына, и он был уверен, что обязательно её получит. Как бы не был вынослив этот гад, там дальше земля закончится, и ублюдок упрётся в море, тут-то и придет час его смерти! Конец всего этого безумия близок и это придавало Маку сил. Вор больше не останавливался и не ждал, он бежал, потому что боялся, явно не рассчитывая на то, что принц будет преследовать его так далеко.

Ближе к утру негодяй скрылся за одним из холмов, и когда Мак, следуя по пятам вора, взобрался на вершину, то увидел, как этот плут неведомым образом оказался милею впереди, выскочил на дорогу и ринулся в сторону поселения на берегу. «Сукин сын!» – зло подумал про беглеца Мак и стал спускаться с холма. Только через несколько часов молодой Каа, вымокший, грязный и исцарапанный кустарником вышел на туже дорогу.