Жрец Мак

Его величество заглянул в карие глаза сына, Эн был уверен – этот малыш особенный, это отчётливо читалось в его глазах, взгляд новорожденного сына – всё, что осталось королю от возлюбленной.

Его величество знал и уже сейчас видел великую судьбу сына и не потому, что его отец – король, а мать – ведьма, не потому что его раньше срока отец вырезал из тела, только что убитой матери, не оттого, что в час рождения завершилась самая кровавая война и был убит последний в мире дракон, и даже не потому, что Золотой бог покинул смертных в этот час, нет.

Вернее, и поэтому тоже, просто отец знал – у принца особенная судьба. А ещё Эн Каа знал, что обязан не помешать Маку. Король уже совершил достаточно ошибок в своей жизни, не даром в двадцать три года он почти полностью сед, пришло время созидать.

Вновь уже смелее, улыбнувшись, орущему и пускающему слюни, существу на руках его величество Эн Каа тихонько сказал:

– Я назвал тебя в честь своего друга, в честь лучшего из людей, – а затем, словно, наконец, расслышав в плаче малыша отчаянный крик:

– Отец, мне холодно! Я хочу есть, я грязный!

Его величество, крепче обняв своё дитя, отдал новый приказ:

– Найдите кормилицу немедля! И одеяло для вашего принца!

– Уже ищут, Ваше Величество, – отозвался сотник, командующий обороной врат, тот самый человек, который проморгал пришествие убийцы в красном и позволил убить королеву.

Но король не держал зла на пожилого вояку. Отчего-то Эн Каа был уверен, что будь вокруг королевы даже все его люди, они бы не смогли остановить убийцу-ассасина, и, кто знает, чем обернулось бы спасение королевы.

Эн любил Аврелию по-настоящему, до абсолютного безумия и безрассудства, но эта любовь была губительна. Его прекрасная возлюбленная пылала ненавистью, гневом, тщеславием, гордыней, алчностью и похотью, лишь в трапезе она была умеренна. Но это порочное пламя ярко горело в её безумном отце.

Со смертью Аврелии туман в голове короля развеялся, и Эн Каа чуть не ослеп и не оглох от, творящегося безумия, от собственных мыслей…

«Мой сын!» – прогремела мысль в освобождённом сознании, и король торопливо зашагал к телу супруги. То, что он собирался сделать пугало Эна, но время неумолимо таяло, на сомнения его совсем не осталось, Эн Каа, либо останется совсем один в этом мире, либо ему удастся спасти ребёнка.