Жрец Мак

За него… сражались не ради денег или славы, люди следовали за своим повелителем. Понимаешь? Он всегда поступал правильно и, что немаловажно, – король прокашлялся и грустно усмехнулся, – Он всегда побеждал.

– Но, отец, ведь ты разгромил его на Драконовом поле?! Я точно помню, как ты говорил об Императоре совсем иначе, он захватчик! И ты победил его!

– Нет! Нет… тогда мне отдали власть. Император одержал бы победу, но он просто ушёл…

– Что?! Что ты имеешь ввиду: «одержал бы победу?» Ушёл?!

– А ты подумай!

Его величество повысил голос и тут же закашлялся.

Борясь с припадком, Эн Каа продолжил:

– Историю, ты… кхе… не хуже моего знаешь. Сколько войск оставалось на моей стороне, и скольких… кхе… привёл Император, – Эн Каа замолчал, лишь продолжая коротко покашливать, – Всё, всё, что у меня есть – это дар от него… только… кхе-кхе… я до сих пор не понимаю за что.

Принц задумался над словами старого отца, сведя брови к переносице, медленно шествуя по залу вокруг меча, мимо, окруживших их, высоких колонн, затем остановился и прямо спросил:

– Значит, всё, что ты говорил раньше – ложь?

– Я говорил тебе всегда только то, что ты должен был услышать.

Правда – вещь особенная, сын мой, тебе ещё предстоит это понять. Правда многогранна, с какой стороны не посмотри на неё, она – правда, только с каждой стороны немножко иная. Моему королевству, тебе… тебе в первую очередь, нужна была особенная правда. Одну правду ты знал в детстве, другую правду я тебе рассказал в отрочестве, теперь ты знаешь, как это было на самом деле.

– На самом деле, – задумчиво повторил принц Мак, остановился и, крутанувшись на месте, пошёл в обратном направлении, продолжая размышлять. Проходя за спиной родителя он, вполне разумно предположил:

– Или… это снова может быть особенная правда.

Его величество усмехнулся догадке сына, но на этот раз правда была самой что ни на есть настоящей. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь неспешными шагами принца. Мак всё никак не мог поверить в услышанное и немудрено, эта история слишком сильно отличалась от всех предыдущих.

В этой правде напрочь отсутствовала доблесть и героизм, всё было доверху набито глупостью, алчностью, невинно убиенными, компромиссами и сожалением, всем тем, чего отец принцу всю жизнь велел сторониться…

Меч в центре зала окружало широкое кольцо железных колонн, отлитых из оружия, собранного в некрополе и на Драконовом поле, в Герсе, разрушенных крепостях и на прочих полях сражений.