Вторая Пчелиная война

Майкл глянул на богача, и тот поднял свой стакан с Путиной, как бы предлагая выпить вместе.

– Он предлагает нам выпить…

– Надеюсь это всё, чего он от нас хочет… так-то ты у нас красавчик… – открывая бутылку, заявил Минтон и разлил пойло по стаканам.

– Пошёл ты! За нас, брат! Ведь впереди у нас…

Девиз друзья прокричали вместе:

– Звёзды! Деньги! И-и-и тёлочки! А-ага-га, да!

И, хотя к звёздам они отправиться пока не могли собственно оттого, что как раз нет денег, зато местные девчонки сразу же заметили молодых парней, пьющих Путину.

Странный тип мигом перестал существовать, ведь появились Эльза и Мими, затем подошёл Рие и передал Майклу ссылку на карточку спонсора этого вечера.

– Он просил связаться с ним, парни. Говорит, у него есть работа.

– Что за работа?!

– Не знаю, брат, – Рие пожал плечами и флегматично, свойственно своей манере добавил: – Моё дело маленькое, брат! Но, если бы ты меня спросил, стоит ли позвонить этому чётком парню, то ответ был бы положительным – однозначно стоит.

– Спасибо, Рие.

– Да, не за что, брат. Удачи. Эй-эй, сестрёнки, вы сделали чертовски правильный выбор, эти парни лучшие! – сохраняя ровную, расслабленную интонацию, словно находясь в полудрёме или вечной депрессии, вбросил микрорекламу Рие, подмигнув Минтону.

Примерно к полудню следующего дня парни пришли в себя. Пойло было отменным! Если не считать дикой сухости во рту, то состояние обоих было на удивительно высоком уровне: вполне себе бодрость, никакой головной боли, плюс здоровый аппетит.

Девчонки всё ещё спали, зато Майкл и Минтон, проснувшись почти одновременно, тихо покинули спальни, а на кухне, толкаясь друг с другом, также одновременно ринулись к холодильнику за газировкой.

Вечером того же дня парни направились в бар ровно той же дорогой, которой ходили в него почти каждый день.

Они прошли мимо магазина с моноциклами, мимо небольшого фонтана, по одну сторону которого стояла толпа людей и внимала речам святого отца в серой рясе и аугментированным левым глазом, машущего кадилом и орущего:

– Покайтесь! Покайтесь, грешники!

А по другую сторону того же фонтана несколько молодых людей в строгой форме со свастикой на рукавах цитировали древнее писание «Моя борьба».