Дело маленьких дьяволов

Хорошо, если «родственнички» просто подломили втихаря оружейную лавку; а если… Да нет, ерунда! Каждая из этих чёртовых штуковин стоит уйму денег!

Татти, упорхнувшая на очередное свидание, вернулась раньше обычного.

– Все только и судачат, что об этом деле! – в глазах девушки плескался страх. – Говорят, Бледный посулил войну любой персоне… Любому, кто попытается перехватить его товар! А ещё, говорят, он рассылает гонцов в уличные банды – и вроде обещает заплатить за какую-то мелкую фрогги, которая видела всё от начала до конца…

Гас вдруг встал и подошел к бочке.

В его движениях сквозила отчаянная решимость.

– Папа, всё! С меня хватит, слышишь? И вы… – он обернулся к остальным. – Почему вы все такие тупые?! Надо сваливать отсюда! Прямо сейчас! Ещё немного, и фроги Бледного будут здесь! А если вы не пойдёте, я… – тут Гас запнулся, но всё же договорил: – Я тогда уйду один!

– Я т-те уйду! – грозно рыкнул со своей лежанки Роффл.

– И куда же ты намылился, сынок? – вкрадчиво поинтересовался Папа Ориджаба.

 – Где ты будешь в большей безопасности, чем здесь? На улице? Там, где я однажды нашел тебя, свернувшегося в комок, готового каждую секунду обгадиться со страху?

– Да, именно там! – в голосе Гаса сквозили истеричные нотки. – Послушай, Папа… Все же вокруг знают, что ты подбираешь бездомных детей! Все наши соседи! Кто-нибудь как пить дать трепанёт фрогам Бледного, и тогда они заявятся сюда, хотя бы просто для порядка – проверить… И увидят её! И всё, нам конец! Может, они уже сейчас…

– За порогом девчонку засекут ещё быстрее, – перебила Олури.

 – А если мы упрячем её в мешок, кто-нибудь рано или поздно заинтересуется, что такое мы тащим… И я тебе ещё скажу, умник: ты с нами в одной лодке, понял?! Соскочить не выйдет! Прекрати истерику и сиди тихо; а не то, клянусь князьями преисподней, я сама тебя вздую, да так, что мало не покажется!

– Слышь, брат, ну… Они правы… – неуверенно поддержал остальных Морфи; паника Гаса отчасти передалась ему, и он теперь всеми силами пытался заглушить это чувство.

 – Идти-то нам некуда больше, соображаешь? Ну где мы спрячемся?

– На корабле, – тоненький, хриплый голос прозвучал в наступившей тишине столь неожиданно, что все вздрогнули. – Спрятаться можно на корабле.

Морфи с изумлением уставился на пленницу. До той поры она не произнесла ни единого слова, вообще не издавала звуков – лишь поджимала тощие ноги, когда кто-нибудь подходил к ней слишком близко. Он даже не сразу понял смысл сказанного.