Мертвая кровь

Правда, если в центре полотно было укатанным, то нам же приходилось месить грязь ботами. В отличие от нашей деревни в Тытлыге была не одна улица, а множество. С разными закоулками, где и одной повозке не протиснуться. Дома сплошь деревянные, у некоторых – каменное основание. Года три назад случился большой пожар. Пока эсперы подоспели, треть города выгорела. Но уже успели все отстроить. На главной улице все строения сверкают свежей краской – в основном зеленой и белой. А вон и приемный дом клана Ликовинд с большими щитами, где искусно вырезан и ярко покрашен официальный герб клана – белый пикирующий птер с хищно раскрытым клювом на зеленом фоне.

В небе пронесся небольшой катер с зеленоватым брюхом и скрылся где-то в северной части города. Только самые богатые люди могли позволить себе иметь подобную роскошь. В основном воздушные суда принадлежали кланам и Аспектам. Вскоре слева открылась большая площадь, заставленная стройными рядами лавок с мыслимой и немыслимой всячиной. Рынок.

Привычный гвалт и ругань ударила по ушам, запах смолы, выделанной кожи и несвежего мяса шибанул по ноздрям, а от ярких красок всевозможных вывесок и цветных тканей зарябило в глазах.

Зарт, как обычно, обретался в одном из закутков между зданиями, обрамлявших рынок. Чтобы его увидеть, надо было целенаправленно посмотреть в щель меж двух бочек с водой. Я-то знал хорошо его любимые места, поэтому довольно быстро присоединился к засаде.

– Даров, Лысый.

– Привет, – откликнулся я.

– Давно тя не видно. Че смурной такой?

– Да поцапался с родней, чтобы их кости твари океанские глодали. Ну а у тебя как?

– Потихоньку, – уронил Зарт словно бывалый вояка.

Хоть парень и был всего на год старше меня, но в том, что касается городской жизни знал на порядок больше. Именно он обучил меня множеству премудростей, показал истинное обличье Тытлага. Жаль, что выбираться сюда мне удавалось только зимой, когда пазов не надо было ежедневно выпасывать. Зарт в отличие от меня имел длинные темные нечесанные лохмы, широкое лицо с крупным носом и холодные цепкие глаза.

Я же стригся очень коротко, и поскольку волосы имели светлый оттенок, их было почти не видно на фоне кожи. Оттого и прозвали Лысым. Лучше уж так, чем «телкой», как меня закономерно окрестили сразу после переезда к Сотвалле. Взгляд на Зарте не задерживался, в отличие от меня: вытянутое лицо со скулами и острым носом, светлые брови и яркие зеленые глаза.