Мертвая кровь

В основном в небе сновали частные лодки вместимостью до шести персон, иногда в Тытлаге приземлялись и катера на один-два десятка пассажиров. Все козырные места прохода богатеньких приезжих были распределены среди людей Слепого Чена. Но Зарт показал мне несколько уголков, откуда можно безопасно караулить жертв без разборок с конкурентами. Там я и засел.

В большинстве своем улов карманника составлял ноль монет. И только благодаря неимоверной удаче и личной сноровке удавалось утянуть нечто большее.

Это только в сказках ушлые воришки опустошали карманы так, что жертвы ничего не чуяли. В реальной жизни была только одна попытка. И если в кармане или сумке ничего ценного не обнаруживалось, оставалось только уносить ноги. Приходилось постоянно следить за рейдами стражи. Иногда Аспект Контроля проводил проверки, забирая весь сброд: нищих, воришек и всех, кто попадется под руку. Даже если ты безногий попрошайка, приходится уметь быстро бегать. Периодически народ направляли на принудительные общественные работы, бывало судили и сразу изгоняли с Вайса. А иногда люди просто исчезали без вести. Поэтому не мудрено, что по прошествии двух месяцев мой тайник пополнился всего пятью днями, один из которых пришлось отдать схватившему меня однажды стражнику. Таким макаром к шестнадцати годам мне никак не успеть набрать нужную сумму. Осталось всего две-три зимы, в зависимости от решения Аспектов. Ладно, если совсем припрет, придется рисковать и выбирать опасную цель. Некоторых эсперов тоже можно было облапошить. Зарт говорил, что ими занимаются только самые опытные карманники Слепого Чена. Например, на волшебников не стоит варежку разевать. В два счета догонят и отметелят. Псионы чуят враждебные намерения, так что с ними необходимо жестко контролировать свои эмоции. С остальными эсперами проблем меньше, вот только я еще очень плохо умел отличать их друг от друга.

1724 г.к.

Перед летом пазы становились еще более неуправляемыми.

К тому же стадо разрослось после выкупа от соседа. Они чуяли свою силу, и ни во что не ставили нас с Диким. Хэнк, глядя на наши мучения, не стал разделять стадо, покупать еще поводырского ящера или давать мне помощника из сыновей. Глава семьи притащил откуда-то тяжелый кожаный хлыст. Красивая вещь. Рукоятка обмотана ребристой чешуйчатой кожей зеленоватого цвета. Далее идет тугое основание, на конце расширяющееся в три мягких тонких полоски.