Мертвая кровь

Мама уступила кому-то место и встала у стены рядом со мной. Периодически я отвлекался, чтобы сбегать в туалет (с настоящим водопроводом и канализацией!) или перекусить.

Речь в книге шла о далеком острове, где царило вечное лето и часто шли дожди. Сначала описывалась жизнь родителей, верховных префектов острова. Отец был главнокомандующим и постоянно участвовал в сражениях и разных учениях. Мать же часто разъезжала по званным вечерам, танцевала и ходила покупать платья. Няня, что следила за сыном, почему-то плохо к тому относилась.

Он рос в одиночестве, мало общаясь с другими детьми. Потом он повзрослел и, когда его родители умерли, стал верховным префектом. Первые его указы были хорошими, и народ полюбил нового правителя. Но постепенно лорд стал меньше времени обращать на лервов, принимал плохие законы. От голода погибло много людей на острове. Тогда народ не выдержал, взбунтовался и поставил префекту условие…

– Эван, пора. Сейчас будет наш черед. Встань.

– Ну мам. Мне немного осталось дочитать.

– Потом дочитаешь. Будь с тин волшебницей почтительным, обязательно поклонись, понял?

Вместе со своими словами мама застегнула верхние пуговицы моей рубахи и начала заправлять болтающиеся низины в штаны. После чего туго перетянула пояс.

– Понял.

Кабинет волшебницы показался мне префектскими покоями. Которые я никогда и не видел, если быть честным. Столы и стулья из серого дерева, очень дорогого, как я слышал. Часть зала занавешена тканью, в другой части стоят две кушетки и несколько шкафов.

Сама волшебница выглядела не старше двадцати, молодая и очень красивая, с длинными желтыми волосами, водопадом ниспадающими на плечи. У нас с мамой тоже светлые желтые волосы, но более бледные. Пряди волшебницы сияли словно маленькое солнце в ясный день. А вот ее помощницы-медсестры были ничем не примечательны, где-то вдвое старше на вид.

Увидев, как низко склонилась мама, я поспешил повторить за ней.

– Доброго дня тины, вот документы, – передала бумаги в протянутые руки левой медсестры.

– Эван До-жи, семьсот двенадцатого года рождения, эспер, бесклановый, отметины на спине, есть выписка от лечащего врача, – быстро пролистнула заметки женщина.

– Не нужны мне записи этих дилетантов, можешь их выкинуть, – слегка поморщилась целительница и указала куда-то назад. – Эван, раздевайся до пояса и ложись сюда животом вниз.

Я обошел огромный стол, быстро стянул рубаху и устроился на еще одной кушетке, которую не заметил вначале.