Мертвая кровь

Хм-м, напоминает то судно из моего давнего сна про Стефину, хоть я и был в спальне опекунов всего один раз мимоходом. За картиной в стене вмурован небольшой металлический ящик. Только бы подошел. Уф-ф, механизм еле слышно щелкнул, и дверца чуть приоткрылась. Внутри сейфа лежали какие-то папки с документами, наличность в сумме на месяцев пять, наверное, и детские документы. Быстро порывшись, нашел свое свидетельство и спрятал за пазуху. Эх-х, заманчиво, конечно, прибрать себе денежки Хэнка, но не стоит лишний раз злить Сотвалле-старшего.

Не то даже со дна бездны достанет, тритона ему в глотку.

Снаружи, под окном, меня поджидал сюрприз. Врина и Биза с подозрением пялились прямо в оконный проем, где появилась моя физиономия. Мачеха была вооружена здоровенным мясницким тесаком, сестра чугунной кочергой. Видимо, услышали звон стекла и прибежали. Даже вооружиться успели и лестницу сбросить вниз. Сами благоразумно не полезли вверх.

– Ах ты мелочь белобрысая. Давно не пороли тебя?

– Эван, спускайся, мы сейчас поставим лестницу, – похлопывая кочергой, выдала Биза.

– И это вместо благодарности за то, что приютили тебя! – продолжила распаляться супруга Сотвалле. – Не будь нас, лежали твои косточки где-то на океанском дне! Или в кандалах на корабле подыхал! Одно письмо в службу опеки, и тебя первым рейсом оправят с Вайса, понял?! Слазь, кому сказала!

Я резко оттолкнул лестницу, и Биза еле успела увернуться от падающей конструкции.

– Да пошли вы! Каракатицы толстобрюхие!

– Ну все, допрыгался, сосунок.

Эй, мелюзга, дуйте сюда!

Из-за угла дома показались два младших сводных брата.

– Следите за ним вместе с сестрой, не дайте улизнуть. Если что, сразу бейте, не жалея. Кто поймает, получит подарок. Я пойду наверх, – скомандовала Врина и неспешно двинулась прочь.

Ясно, зажали сволочи. Если мимо неповоротливой Бизы я бы еще смог прошмыгнуть, то шустрая пара мальчишек обязательно повалит меня. Если только… Ладно, выбора особого нет. Я сел на пол, скрестив ноги. Сердце бешено стучало, и мне потребовалось немало усилий, чтобы успокоиться.

Только тогда привычное умиротворение разлилось по ауре. А теперь надо вспомнить тот трюк, что я проделал в комариной роще. Кажется, надо думать о чем-то горячем, о силе, о мышцах, о желании прыгнуть на сотню ярдов вперед. Пришло новое ощущение, словно меня изнутри кипятком облили. Всего минуту я просидел в медитациях, прежде чем посторонний звук отвлек меня. Кто-то бряцал ключами за дверью в комнату.