Анахронизм

Он знал, что Таунберг, как и любой психолог, сейчас начнёт подстраиваться под пациента, пытаясь вызвать его на откровенную беседу. Делается это для того, чтобы пациент проникся доверием к врачу и начал ему изливать свою душу, наговорив тому кучу всего, из чего потом врач возьмёт то, что его интересует и подладит под нужную ему ситуацию, поставив необходимый ему диагноз. Учитывая это, он решил вести беседу таким образом, чтобы она протекала в дружелюбном доверительном ключе, но без явного преимущества со стороны врача.

Для этого ему нужно, как можно чаще задавать Таунбергу неудобные или провокационные вопросы, под предлогом якобы мнения компетентного специалиста, заставив того в итоге проговориться и сказать ему то, что его интересует. А интересовали его в данный момент только два вопроса: как и зачем он оказался в будущем, и какова его дальнейшая судьба в этом учреждении, – и Таунберг мог ответить на один из них.

«Лучше сесть в тюрьму и находиться в одной камере с зэками, – подумал он, смотря, на улыбающегося Таунберга, – чем в этом дурдоме с психами-уголовниками и с санитарами-садистами.

В этой дурке даже конченый псих повторно сойдёт с ума. Я здесь вторые сутки, а котелок уже закипает так, что хоть в петлю лезь. Надо выяснить у этого старого пердуна надолго ли я здесь и какова моя дальнейшая судьба?»

Сделав серьёзное выражение лица, он с прищуром посмотрел требовательным взглядом на Таунберга и задал ему вопрос в лоб:

– Арнольд Исаакович, скажите мне, как высококвалифицированный специалист, как светило отечественной психиатрии, я псих?

Таунберг видимо ожидал от него другого вопроса, скорее всего, связанного либо с утренним конфликтом, либо с препаратами, на которые он жаловался медсестре, поэтому на короткий промежуток времени стушевался.

Ему было достаточно этого мгновения, чтобы заметить секундное замешательство Таунберга. Он понял, что первым же вопросом попал точно в цель, застав заведующего психиатрической лечебницей врасплох.

– Сказать честно, Вячеслав Владимирович, я не ожидал от вас именно этого вопроса, – откровенно признался Таунберг, мозг которого работал в усиленном режиме, ища подходящий ответ на его вопрос, – поэтому не могу ответить на него категорично. Мне нужно более основательно понаблюдать вас, чтобы поставить вам конкретный диагноз.

«Вот ты и попался, дружочек, – довольно подумал он, – проговорившись, что ты заодно с тем полицейским, который упрятал меня сюда.