Анахронизм

Судя по твоему ответу, выпускать вы меня отсюда не собираетесь. По крайней мере, в самое ближайшее время. Напротив, у тебя есть конкретная задача – нарисовать мне страшный психический диагноз, который бы подтверждал мою склонность к совершению преступлений. Интересно, какой тяжести? Хоть полицейский и обещал, что не собирается делать из меня душегуба, я ему не верю. Всё это печально. Очень печально».

– Ага, то есть диагноз будет в любом случае, – задал он мгновенно следующий вопрос, не давая Таунбергу перехватить инициативу в беседе, – это лишь вопрос времени? Я вас правильно понял, Арнольд Исаакович, вы точно уверенны в том, что я психически не здоров, но не готовы сказать мне степень моего безумия?

Таунберг, перестав улыбаться, взял со стола карандаш и начал его мять в руках, обдумывая ответ на его новый вопрос.

Сделав серьёзное лицо, заведующий посмотрел на него строгим внимательным взглядом и спросил:

– А как бы вы, Вячеслав Владимирович, ответили на ваш вопрос?

– На какой из двух? – спросил он, понимая, что заведующий начинает юлить, уходя от его вопроса.

– На первый, – уточнил Таунберг.

– Да всё очень просто, Арнольд Исаакович, – как можно доброжелательнее улыбнувшись, сказала он, – я, как тот сомневающийся из бородатого анекдота. Рассказать?

– Конечно, Вячеслав Владимирович, потешьте старика, – вновь заулыбавшись, сказал Таунберг, – было бы интересно послушать.

– Так вот! – начал он. – Каждый нормальный человек знает, что дважды два ровняется четырём. Шизофреник железобетонно уверен, что дважды два – это пять.

А вот неврастеник согласен с большинством, что дважды два – это четыре, но постоянно сомневается, а почему не пять.

Таунберг рассмеялся, своим клокочущим голосом, более напоминающим карканье вороньих персонажей из советских мультфильмов. Он поддержал заведующего, рассмеявшись с ним за компанию. Со стороны это походило на беседу двух давних друзей, встретившихся после длительной разлуки. Но атмосфера напряжённости висела в воздухе, и он ощущал её всем телом от макушки до кончиков пальцев ног.

Таунберг, отсмеявшись, приподнял очки и вытер, якобы выступившие от смеха слёзы на глазах, после чего сказал:

– Надо сказать, Вячеслав Владимирович, я очень давно работаю в сфере психиатрии, поэтому, как и любой специалист, любящий своё дело, которому я посвятил жизнь, стараюсь объять профессию с разных сторон. Юмор не исключение. Но такое слышу впервые, хотя за свою длительную практику, слышал всякое.