Умница Эллиот

Кто бы мог подумать, что одна выпущенная стрела может превратить праздник в кромешное месиво!

Мы с Уилтоном за все это время даже с места не двинулись, стояли, как вкопанные, посреди всего этого краха, разинув рты. Когда полицейские всех разняли и более менее все улеглось, они подошли к мексикашке брать показания. И я только сообразил, что Уилтон продолжает держать в руках лук, как ни в чем не бывало. Я шепчу, чтоб он его, идиот, спрятал, но один из полицейских, похоже, заметил его, и уже направлялся к нам.

– Лук ваш? – спрашивает.

Я сказал, что нет, Уилтон, наоборот кивнул. Полицейский приподнял бровь.

– Он его обменял на тетрис, – говорю я.

Полицейский посмотрел на мексикашку, которому в этот момент бинтовали задницу и снова на нас.

– Это вы двое массовые беспорядки учиняете? – подозрительно спрашивает он.

Уилтон лишь головой мотнул, а у самого глаза разъезжаются, такой он бухущий. Я же наоборот, как можно тщательней старался скрыть результаты скрещенных пульке и писко, но меня тоже штормило не по детски.

В этот момент я заметил семенящего к нам мистера Дьюка. Он подбежал к нам и шепнул, что надо мотать скорее удочки с этой проклятой набережной. Мы с Уилтоном заметили, что он какой-то очень уж суетливый и возбужденный, похоже, тоже что-то начудил. И тут к нам подходит второй, чернокожий полицейский.

– Сэр? – окликает он мистера Дьюка.

– Да-да! – громче, чем того надо, орет мистер Дьюк.

Чернокожий полицейский кивнул своему приятелю, который вертел в руках лук Уилтона, и подозрительно так косится на мистера Дьюка.

В этот момент мы заметили, как невдалеке, на постаменте, резную статую Антония Падуанского охватили языки пламени.

– Сэр, что все это значит? – вопрошает полицейский.

– Вы о чем? – пискнул мистер Дьюк.

– Сэр, я арестовываю вас в связи с порчей и нанесением вреда государственному имуществу!

– Я не понимаю, в чем же я таком провинился?!

Теперь, когда я все умудрился сопоставить, до меня, наконец, дошло. Похоже, наш невинный мистер Дьюк решил под шумок разделаться с ужасным двойником Антония.

Полицейский показал рукой в сторону пожираемой огнем статуи.

– Когда я вас заметил, вы как раз поджигали это произведение искусства, – мистер Дьюк на это фыркнул.– Я вас окликнул, но вы предпочли меня игнорить, и бросились с места преступления. Однако бегаете вы так медленно, что я успел пешим шагом вас вычислить. Да что там говорить – марадер из вас никакой, слишком стары вы для этого дерьма.