Умница Эллиот

Тут еще тот, первый полицейский, сообщает второму, что, похоже, это мы продырявили мексикашке зад.

– Но вы не можете нас обвинять, он ведь сам кричал, что это сделал индеец! – говорю я.

– На показаниях он вспомнил, что у индейца лука со стрелами вроде как не было, – отвечает полицейский.

– Тьфу ты! – восклицает мистер Дьюк.– Ладно я, но как вы, черти, можете обвинять этих славных ребят в нанесении тяжких телесных повреждений?! Я знаю их прекрасно – они и мухи не обидят, ей богу!

После этой тирады, белый полицейский подходит совсем уж вплотную к Уилтону, так, что у Уилтона глаза в кучку сгреблись, затем принюхивается и выносит вердикт:

– Да эта школота еще и пьяная.

Сделаю заметку в протоколе.– И он, насвистывая, что-то нацарапал у себя в блокноте, затем строго глянул на мистера Дьюка.– Да вы трое все вдрызг пьяные, вы помимо поджогов, еще и спаиванием подростков занимаетесь?!

Короче, упекли нас в каталажку городского полицейского участка по трем пунктам: поджег, покушение и совращение малолетних.

А данный день Святого Антония вскоре вошел в историю, и был зафиксирован, как «крупнейший гражданский межрасовый конфликт в Техасе». Вот так мы, собственно, сумели внести свою лепту в историю нашей цивилизации.

Наутро за нами явились мама с мисс Хуанитой и внесли за нас залог. Есть пословица: «Хорошо то, что хорошо кончается». Однако, это не про нас. В итоге все свелось к тому, что мистер Дьюк получил четыре тысячи часов общественных работ, Уилтон на столько же домашний арест, а я… Мне было семнадцать, я уже окончил школу, поэтому меня ждал военно-медицинский центр Форт Сэм Хьюстон.

Так я попал прямиком в Пятую армию Соединенных штатов.

Ужин накануне моего отъезда протекал в мрачном молчании. Только мистер Дьюк раз обмолвился, что завтра ему предстоит вычищать дерьмо из клеток с рыжими волками в местном зоопарке.

– А знаете, это животное очень редкое! В каком-то смысле я буду рад находиться так близко к нему и поизучать его самостоятельно.

Этот вид волков практически вымер, осталось лишь четырнадцать особей, представьте себе!

В таком ключе мистер Дьюк распространялся весь остаток ужина. Но на этот раз, это всех только радовало и все слушали его с таким нарочитым любопытством, будто им и правда было интересно. Но как никак, лучше очередная лекция мистера Дьюка, чем ужин в напряженном молчании.