Плакучая ива

Вебер насмешливо ухмыльнулся.

Зародилось тревожное чувство: вдруг с наставником что-то случилось? Здоровья с годами больше не становится!..

Движения начальника уездной полиции ускорились, пальцы толкнули приоткрытую дверцу, ведущую из кухни в сад. Конечно, только сумасшедшему может прийти в голову выйти на улицу в такую погоду, но проверить предположение все же стоит… Не дай Бог, бедняга поскользнулся, распростерся на сырой земле да так и не сумел подняться!

«Бедняга» обнаружился в первый же миг. Стоял на коленях прямо в центре залитого ливнем палисадника, молитвенно сложив руки перед собой.

Посиневшие губы дедушки упрямо шевелились, выводя Величание Покрову Пресвятой Богородицы. Ветер невозбранно трепал остатки седой шевелюры. Со стороны арендатор особняка походил на огородное пугало, исклеванное воронами, забывшими, что им вообще-то полагается его бояться. Однако лицо старика являло образец одухотворения и строгости.

Железный человек бросил на учителя уважительный взгляд, философски пожал плечами и вернулся в дом.

Развел огонь, поставил чайник. Время есть. Раньше, чем закончится духовное правило, тот все равно не вернется.

На пороге послышались шаркающие шаги, когда начало темнеть. Покосившись на нарушителя спокойствия, житель игрушечного особнячка спросил:

– Вебер, вас что, не учили не навязывать своего общества пожилым людям?

– Добрый вечер, Антон Никодимович! Рад видеть вас в добром здравии…

Бывший сыщик произносил слова слегка пришамкивая и с долгими паузами, сказывалось отсутствие зубов и тучное телосложение, вызывающее одышку.

– Весьма сомнительное утверждение, молодой человек. Фух… Впрочем, доживите до моих лет, посмотрим, в какую руину превратитесь. Хе-хе-с.

Господина, некогда наводившего ужас на преступный мир Тобольской губернии, звали Поликарпов Антон Никодимович. Он был общепризнанным докой по части криминалистики. Его трижды приглашали переселиться в Петербург и всякий раз получали полный достоинства отказ. Мол, где поселился, там и пригодился.

– Я гляжу, чайком вы уже побаловались! Однако не откажите в любезности, поухаживайте за стариком. Налейте и мне горяченького. Итак, милостивый государь, что привело вас в столь поздний час в берлогу старого медведя?

Чиновник Министерства внутренних дел подошел к самовару и, пытаясь сдержать улыбку (в поздний час, ну-ну!), ответил нарочито непринужденным тоном:

– Сущий пустяк, господин Поликарпов! Захотелось проведать друга. Вот и все.