Зеркала судьбы. Черные барханы

Только теперь она задумалась, над тем, что произошло на закате и, не найдя внятного ответа, стала засыпать. Над округой разнесся тихий скулеж вперемешку со свистом.

* * *

Она поняла, что уже утро, но не могла сообразить, почему лежит в яме, под каким-то навесом. Глаза заволокло тонкой пеленой, и они все еще болели. Но самое главное – в рот капала вода. Самая настоящая, пусть теплая и чуть горьковатая, но вода, та самая, о которой она грезила, бог знает сколько часов, а может дней, подряд.

Санара старалась притворяться спящей, но с каждой каплей влаги, силы прибавлялись и требовали действия.

Она чуть сместила голову, и вода попала в глаза, потекла по лицу. Только теперь ее внимание привлек, странный треск или хруст, будто тысячи камушков терлись друг о друга. Чуть позже и кожа уловила вибрацию воздуха.

Она старалась не делать резких движений. Осторожно протерла глаза. Зрение почти пришло в норму. Санара понимала, если бы ее хотели убить, поить бы не стали – вода ценный ресурс. Злить или пугать, без нужды, своего спасителя она точно не хотела.

Она присмотрелась. Над ее лицом, чуть покачиваясь, завис странный водосток, больше похожий на часть какой-то белоснежной скульптуры, под которую она неизвестно как угадила. Поверхность водостока походила на дрожащую драконью чешую.

Конечно это не скульптура, сообразила Санара и осмотрелась. То, что она приняла за навес, так заботливо скрывающий ее от солнца, оказалось распростертое шатром крыло. Странный спасительный водосток являлся частью изогнутой драконьей губы.

И вибрирующий звук, который не давал покоя с самого начала, объяснялся просто – треск тысяч и тысяч чешуек.

Почти неподвижно, утонув лапами в песке и расправив крылья, над девушкой стоял белоснежный дракон. Ей показалось не важным, как он ее нашел. Главное, что он ее узнал, он ее вспомнил, и теперь платил добром за добро.

Санара знала, что в предрассветной тишине, когда воздух еще прохладен, рептилия может регулировать температуру своего тела и конденсировать влагу на чешуе, а система кожных капилляров и мышечная активность позволяют перегонять влагу сразу в рот.

Вот этой водой и поил свою недавнюю спасительницу молодой дракон.

Она вытянула руку и коснулась чешуи на подбородке. Аникс дрогнул, слегка отступил, все еще загораживая Санару от лучей восходящего солнца, и склонил голову. Сложно по глазам свирепого хищника определить, улыбается он или нет, тем более, если улыбка обнажает большие и острые клыки.