Багровый восход

Что еще с тобой, неугомонным делать? А сила молитвенного слова, и без твоего экзорцизма известна!

– Но, только я это использую, здесь и сейчас, и буду продолжать, пока живу. Люди слабы. Пороку легче поддаться, чем свет в себя впустить. Ты примешь исповедь?

Священник повернулся к нему:

– Я после твоих откровений, спать не могу целыми днями!

– Попробуй спать по ночам! – Тихон Анатольевич задорно подмигнул старому знакомому.

Глава четвертая

После двухдневного поста голова слегка кружилась.

Зато в теле появилась такая легкость! Тихон Анатольевич даже сосчитал ступеньки по дороге к остановке. Доехал спокойно, без происшествий. На обочине заметил одинокого Шиша, бросавшего маленькие снежки в прохожих. Старик погрозил ему пальцем, тот пискнул и исчез. Найдя нужный дом, Тихон постучал в дверь. Ему открыла женщина с изможденным лицом. Где-то в глубине дома, кто-то громко ругался и кричал. Старик снял шляпу и слегка поклонился:

– Я приехал, как обещал. Он здесь?

– А? Это вы? Я вас иначе представляла! – женщина устало отступила, пропуская гостя.

 – Да, он наверху.

Тихон оставил пальто и шляпу на вешалке, взял портфель и бодро зашагал по лестнице вверх. Крики становились все громче. Будто кричавший знал, кто поднимается. Старик отворил дверь и вошел. В просторной комнате, на большой кровати лежал подросток и истошно матерился. Руки и ноги его были привязаны к углам кровати толстой веревкой. Увидев вошедшего, он вдруг оскалился и заверещал так, что заложило уши.

Женщина за спиной Тихона закрыла рот платком. На ее глазах навернулись слезы.

– Здравствуй, Алеша! – старик поставил портфель на стул. – А тебе, зараза, что внутри него засела, предлагаю выйти сейчас или…

Он достал Святое писание и раскрыл на нужной странице.

– Я вырву зубами твой гребаный язык, мразь! –вдруг зашипел злобой привязанный, не своим голосом.

Женщина охнула.

– Так! – обернулся к ней Тихон. – Мне нужны несколько помощников посмелее.

Желательно, физически крепких мужчин. Найдутся такие?

Мать одержимого мальчика закивала и убежала вниз. Тихон подошел к окну и задернул штору:

– Что ж, начнем, помолясь!

***

Мужчина в серой ветровке – кажется, это был тот самый дядя Слава – пробил дверцы шкафа своим телом, и скрылся под ворохом одежды, едва шевелясь. Другой, молодой, но очень толстый парень подлетел к потолку, врезался в него и шмякнулся на пол, как мешок с картошкой.