Багровый восход

Тихон, пытаясь примотать вторую руку одержимого подростка к кровати, заметил, что толстяк на полу не шевелится. «Ничего! Втроем управимся!» – подбадривал он себя.

Вокруг них грохотали раскаты грома, и не весть, откуда взявшиеся в комнате молнии. Ураганный ветер не давал стоять прямо. Подросток рычал, как зверь, проклиная всех, находящихся в этой комнате. Еще двое мужчин безуспешно прижимали его тело к кровати.

Тихон, наконец, зафиксировал руку полотенцем и отошел к изголовью. Взял Библию и перекрестясь, начал читать стихи, призывающие высшие силы изгнать демона из смертного человека.

– Он! – заверещал одержимый, разорвав полотенце и показывая вывихнутым, кривым пальцем на Тихона. – Он с колдуном дружбу водит! А-А-А! Поганый! Он – ведьмак! Жечь! Жечь его! На дыбу, тварь!

Парень, несмотря на то, что был привязан к кровати, и его держали двое совсем неслабых мужчин, выгибался так, что казалось, у него нет хребта, и он может гнуться в любую сторону.

Только хруст хрящей и костей, потонувший в вое сильного ветра.

– Держите за руку и закройте ему глаза! – прервал чтение Тихон, и смахнул рукавом пот со лба.

Уже два часа он громовым голосом делал вычитку, и осенял Алешку крестным знамением. Силен был демон в нем, но и Тихон не зря свои годы прожил. Из четырех мужчин помогавших ему изначально, остались только двое, да и те, тряслись как листки осиновые. Бедняги!

Он все читал, и праведный огонь внутри него выплескивался на демона в виде слов и оставлял на нем светящиеся, не зарастающие знаки.

Этого не было видно людям, но Тихон Анатольевич прекрасно это видел. Он чувствовал. Каждая клеточка его тела, была наполнена верой в свое дело, верой в победу над злом в любом обличии. Как бы силен не был демон – он был обречен! Старый экзорцист не допускал и мысли о другом исходе.

– Старая рухлядь, я разорву тебя! – голосил привязанный. – Сломаю каждую кость в твоем трухлявом теле! Вырву с корнем твой член и заставлю его сожрать! Ты истечешь гноем, как покрытый струпьями прокаженный! Мразь! Гнида!

Он вывернулся и ударил лбом в лицо одного из мужчин.

Тот упал с кровати на пол. От грома закладывало уши, а чертовы молнии, слепили глаза экзорцисту.

– Твои глаза, – парень сел, освободив вторую руку, – они будут моими! Я выпотрошу твое брюхо, и повешу тебя на твоих же кишках! Будешь висеть в назидание другим смертным тварям.