Золотая Звезда

– Звёздочка… – захлебываясь слезами и еле ворочая языком, выговорил он. – Звёздочка… что ты со мной делаешь?

– Я тебя люблю, – ответила Корикойлюр и соскользнула с лошади.

– Я тебя люблю! – повторила она, всем телом прижавшись к обнявшему ее дону Пабло.

– Я тебя люблю!

Всхлипывая, дон Пабло приподнял ее – так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Корикойлюр обхватила его ногами, обняла руками за шею и поцеловала. Сердце дона Пабло, только что сжимавшееся в почти безжизненный комочек, затрепетало, расправилось и забилось с такой быстротой, что чудо, как оно не разорвалось.

11

Если в первые дней десять-двенадцать пути дорога не казалась совсем безжизненной, то к началу третьей недели полностью обезлюдела. Перестали встречаться тамбо – постоялые дворы, – городки, деревни и энкомьенды. Корикойлюр объяснила это близостью юнки, сельвы, джунглей, которых инки, до того как отступить в них, боялись как огня и которых испанские завоеватели тоже не жаловали. В Империи, бывало, сюда приводили народ на миту – выращивать коку, но жить постоянно – не жили.

Климат и впрямь ощутимо изменился: с каждым днем повышалась влажность и становилось теплее. Где-то здесь, уже недалеко, проходила условная граница между новоявленными испанскими владениями и тем, что сами же испанцы называли королевством Вилькабамба. После того, как в 1566 году Инка Тито Куси Юпанки подписал с колониальными властями мирное соглашение, королевство считалось вассальным по отношению к испанской короне, но реальное положение дел заставляло колониальные власти относиться к нему с опаской.

Даже когда – пару лет спустя – Инка принял христианство, никто без нужды на территорию последнего независимого индейского государства старался не проникать. Только миссионеры постоянно проживали в его столице, но поступавшие от них известия были редкими и не очень-то обнадеживающими. Как говорится, в воздухе отчетливо попахивало войной, к которой, впрочем, не стремилась ни одна из сторон, но которая могла разразиться при малейшем поводе и от любого пустяка. Миссионеры доносили, что сделать из Инки настоящего католика не получалось: он явно и открыто поощрял язычество своих подданных, а его брат так и вовсе абсолютно официально занимал должность жреца и хранителя при мумии их общего отца[18 - Манко Инки Юпанки. Мумии правителей (впрочем, не только правителей) превращались в уака (wak’a) – «объекты почитания», наделенные сверхъестественными силами.