Андские рассказы. Возвращение домой

А означает оно «любимая»! Точно так же, мы, говоря «Эспиноса», полностью абстрагируемся от прямого значения этого слова – «покрытый колючками», «колючий», «место, где все покрыто колючками». Это слово стало одной из самых распространенных фамилий, потому что там, откуда оно родом, полным-полно таких мест – покрытых колючими кустарниками и прочей унылой растительностью. Но сложите все вместе, не думайте о Богоматери, забудьте о фамилии, что получится? А получится «колючая возлюбленная» или «несчастливая возлюбленная», или «возлюбленная, приносящая несчастья».

Ну? Кто же она такая, эта Мария Эспиноса или Лус Альварес? Эта колючая возлюбленная или свет и одновременно дитя воина-эльфа? Каково ее настоящее имя? И так как все растерянно молчали, священник сам назвал, как он думал, подлинное имя той, чьи останки нашли захороненными в яме рядом с деревом на берегу Урубамбы на заднем дворе заправочной станции Писака: Ланлаку!

Когда испанцы завоевали Тауантинсуйу – то, что позже получило название империи инков, – они вдохновенно принялись проводить аналогии с собственным миром.

Иногда аналогии получались удачными. Иногда совсем неудачными. Например, они превратили в дьявола совершенно безобидного Су?пая, властелина Уку Пача – подземного мира мертвых и нерожденных. Супай сроду никому не делал ничего плохого. Да и с чего бы вдруг? Нет: у кечуа были сущности куда как более страшные, куда как лучше подходившие на роль христианского сатаны. Но самой страшной из таких сущностей был Ланлаку. Испанцы упустили его из виду, потому что его имя практически никогда не произносилось вслух и не упоминалось какими-то другими способами. Люди предпочитали о нем помалкивать: Ланлаку наводил такой ужас, что безумием казалось даже просто назвать его по имени! Он и так-то не давал покоя живым, являясь к ним и терзая их, а если еще его и позвать… кто знает? Сейчас этой сущности дают незамысловатое определение – злой дух. Но на деле это был не просто злой дух. Это была оборотная сторона солнца – полная тьма. Это был черный солнечный луч, иногда видимый в ясном небе и это небо пронзающий подобно смертоносному кинжалу. А еще – никто не мог достоверно сказать, был он мужчиной или женщиной. Но смутные намеки, пугливые оговорки, разные второстепенные признаки – все это больше говорило о том, что под именем Ланлаку скрывалась женщина. Когда-то, возможно, жившая в мире живых и в нем же умершая, но отвергнутая и нижним миром, и вышним. Очень нехорошая женщина. Очень злая. Очень коварная.