Сердце чудовища

– Проблем с новым веществом не возникло? – поинтересовался Валентин, на всякий случай оглядевшись по сторонам и понизив голос.

– Нет, пока не получается разложить его суть по полочкам, но скоро я найду точную формулу. – отмахнулся Уолтер. – Если что-то будет нужно, я предоставлю список. Как там Майкл поживает? Лекарство помогает хоть немного?

– Помогает, но, разумеется, в недостаточной степени. Как я и ожидал, самыми эффективными средствами оказались простые увеличители силы и прочие энергетизирующие ферменты.

– Даа, – протянул немного расстроено Уолтер. – Вся соль в этой способности менять локализацию и форму… Синдром Кагона не просто так сотни лет остается нерешенной проблемой.

– Но ты же сможешь найти то, что его убьет? – сощурился Валентин.

Уолтер положил подбородок на сложенные руки и несколько мгновений с доброй улыбкой созерцал упрямое выражение лица Валентина.

– Конечно, – легкомысленно протянул он. – Нужно только время. В тех травах, что ты приносишь, скрыта настоящая сокровищница восстанавливающих ферментов и не только…

– Надеюсь на тебя, Уолтер, – серьезно покивал Валентин. – Как твои пациенты? Не забыл, что у тебя есть еще и официальные обязанности?

– Нет-нет, ни в коем случае! Я все помню. Работа с алкоголиками идет полным ходом. Планы по реабилитации со всеми мероприятиями я написал.

– Что за вещество? – Валентин подозрительно посмотрел Уолтеру в глаза.

– Есть основания полагать, что оно чрезвычайно эффективно в отучении от всех видов зависимости, – на лице доктора промелькнуло мечтательное выражение.

Валентин покачал головой так, словно ожидал подобного ответа.

– То есть ты, как обычно, синтезировал очередной наркотик и хочешь пересадить этих бедолаг на него? Никогда не понимал, в чем смысл такой замены? Только если ты не ставишь себе параллельную цель вылететь с работы и подставить меня, если кто-нибудь прознает про это сумасшествие.

Уолтер вдруг стал невероятно грустным. Его лицо постарело и как-то все осунулось, подернувшись серой пеленой.

– Сумасшествие – это жить, как все эти люди вокруг, – произнес он безжизненным голосом.