Сердце чудовища

Эта томительная печаль, словно орудие художника, обосновалась на чувственном изгибе алых губ и загадочном, немного мечтательном взоре. Но фантазии, скрытые за ним, по неясной причине показались Валентину мрачными, дикими и опасными, как страшные истории, что обожали рассказывать детям крестьяне округа Спирос.

– Не будем перегружать друг друга формальностями, – усмехнулась Карла, покровительственно посмотрев на обоих. – Валентин, забирайте!

Новая сотрудница подошла и уверенно протянула руку. Она ничуть не выглядела смущенной, но со скучающим и немного высокомерным выражением рассматривала своего нового руководителя.

– Альсента Браун, – представилась она. Ее голос показался ему лишенным выразительности, словно она сильно устала.

– Валентин Стронгхолд.

Когда мягкая рука Альсенты коснулась мозолистой ладони Валентина, его сердце предательски дрогнуло и сжалось в неожиданно томительном и страстном порыве. То ли он так разволновался, потому что боялся, что девушка сможет узнать его, хотя это было совершенно невозможно.

То ли одного взгляда на ее восхитительное лицо было достаточно, чтобы произвести в его душе грандиозные движения чувств, что тоже было для него не характерно. В любом случае, переживание от встречи с Альсентой Браун было таким сильным и ярким, что Валентину стоило заволноваться о здоровье его сердца, бешено колотящегося в груди. Но он и не думал беспокоиться об этом органе. Его восьмикамерное сердце, сшитое в сумрачном измерении духами зла из алмазных нитей и снабженное сапфировыми перемычками, было самым прочным элементом в его организме.

Третья глава. Неловкий ужин и большая глубина

Стоило им выйти за порог приемной, как Альсента шумно выдохнула. Ее голос тотчас наполнился той замечательной бархатной грубостью и живостью, что довелось услышать Змею прошедшей ночью.

– Уф, эти тетки за пятьдесят просто невозможны! Кто догадался сделать женщину, находящуюся в этом гибельном для всего живого возрасте, ректором целого института?

Валентин пораженно наблюдал, как скука мигом испарилась с ее лица, явив совершенно хулиганскую ухмылочку.

– Ну…

– Я зверки голодна. Валентин, вы отведете меня поужинать? Весь день не ела. И как можно так заволокитить процесс оформления, а?

Альсента посмотрела на Валентина, широко раскрыв глаза, будто ее вопрос вовсе не был риторическим и требовал немедленной реакции с его стороны.