Простые вещи, или Причинение справедливости

Успокойся и ты, на нас уже смотрят. Сядь, пожалуйста, и послушай меня. У меня есть план, и ты можешь мне помочь.

– Да, да, конечно, Натаха, – Максим Николаевич с готовностью присел рядом, схватив руку бывшей жены, – говори, я все сделаю.

– Итак. Я пробуду здесь еще неделю. Навещать меня не нужно, я же вижу, что тебе здесь неуютно. Тебя буквально корежит от этого всего, – Наталья махнула рукой в направлении процедурной сестры, аккуратно катившей тележку с позвякивающими капельницами. – Еще несколько недель я должна здесь пробыть, обещала Борису Марковичу.

Знаешь, анализы, исследования, все такое. Потом я хочу уехать.

– Отличный план!

– Это еще не план, а только подготовка, – медленно проговорила Наталья, глядя в глаза бывшему мужу. – Привезешь мне ноутбук, завтра же. Новый, самый мощный, с выходом в Интернет. Приедешь вместе с нотариусом, оформим на тебя доверенность на продажу моей машины. Продашь ее как можно быстрее, деньги пока оставишь себе, они скоро мне пригодятся. Пока все понятно?

– Мон шер, а что ты задумала? – ошарашенный Лазарев, казалось, даже развеселился.

 – Я и так для тебя все сделаю, на что тебе деньги?

– Максим, любезный мой друг, во-первых, я не хочу твоих денег, – «твоих» прозвучало несколько обидно. – Мы же об этом говорили давно и решили все окончательно, помнишь?

Виновато кивнув, Лазарев поскучнел. Да, такой разговор имел место, и тогда Натаха проявила непреклонность: только дружба и никаких вспомоществований, напоминающих алименты.

Со временем оказалось, что она была права. Лазарев тогда еще удивился, насколько его жена может быть так устойчиво тверда к воздействию разъедающих самооценку женщины семейных катаклизмов. В этом смысле ее характер демонстрировал характеристики титановых лопаток турбины ракетоносителя! И в то же время Наташа всегда оставалась доброжелательной.

– Во-вторых, – дожимала Наталья, – мне нужно много денег, у тебя все равно столько нет. Кредит мне не дадут, скорее всего, уже никогда – в банках сидят не дураки, чтобы хоть рубль одолжить больной с таким диагнозом.

– Постой, но ты только что сказала…

– Сказала, но откуда они знают, что у меня изменились планы насчет своего пребывания на этом свете? У них базы, Макс, и в этих базах я навечно внесена в «блэк-лист», даже если доживу до ста лет. Где они берут сведения – понятия не имею, но я заметила, что за последние три месяца мне не поступил ни один звонок или сообщение с предложением о кредите.