Чертовщина

Отмотал нитку длиной в два своих локтя, привязал к ней иглу. «Что он, чёрт подери, делает?» – спросила она себя. И почему, чёрт подери, эти свечи так пахнут, а на вкус обычный воск? Она спрятала свечу в карман кофты – покажет подруге, может, та знает объяснение.

Этим же вопросом задавался Кирилл. (Нет, второй его совершенно не интересовал, а вот первый ещё как.) Помимо этого у него в голове возникали и копошились множество других. Что задумал этот безумец? Что эта за доска? Почему она так пугающе выглядит? Почему они все всё ещё здесь, а не уехали восвояси?

А Макар был готов.

Для проведения «эксперимента» всё подготовлено. Можно начинать. Он поднял голову, оглядел всех присутствующих. Никитенко пробовала на зуб свечу и морщилась; Бурков заворожено разглядывал икону и дрожащими пальцами прикасался к ним; Фадеев елозил у спины малолетки Анютки и шептал ей на ухо всякие пошлости; Грошикова отбивалась от нахала и злобным и обидчивым взглядом сверлила Макара; Кирилл с непониманием смотрел на доску и что-то бубнил; Одинцова вертела головой, быстро дышала и часто сглатывала.

«Вы все заверещите, как маленькие детишки», – подумал Макар, облизнул пересохшие губы и громко произнёс:

– Прошу всех обратить на меня внимание. – Абсолютно все приковали к нему свои взгляды, что его порадовало. – Сейчас я хочу провести один очень «интересный эксперимент», о котором я постоянно говорил, и надеюсь, что вы захотите мне в нём помочь.

– Как будто нам что-то остаётся, – буркнула Грошикова.

– Ты чего, собрался вызывать призраков? – спросил Кирилл.

Он сопроводил вопрос усмешкой, чтобы утешить самого себя и хоть как-то разрядить напряжённую обстановку. Только в этой усмешке не слышалось никакого утешающего веселья. Напротив, она прозвучало очень жалко.

Макар повертел руками, будто что-то взвешивал.

– Почти. Вызывать духов и призраков стало, как мне кажется, очень скучно. Ну согласитесь, что ничего интересного это уже не даст. Интернет забит разнообразными видео с подобной тематикой, в фильмах это уже стало клишированной завязкой сюжета, зрителей всё меньше и реже можно чем-то поразить.

Да и если бы я хотел вызвать какую-нибудь умершую душу, я бы приобрёл доску Уиджа, которой все массово пользуются в подобных занятиях. Но на столике, как вы могли заметить, не Уиджа.

– Господи, демагог нашёлся, – выдохнула Грошикова, покачала головой и добавила в конец фразы короткое непристойное слово, за что получила укорительный взгляд старшей сестры.