Падение Рудры

Каждый вправе распоряжаться своей судьбой, если это, конечно, угодно богам. Нэсрин здраво рассудила: низкого роста, склонная к полноте уже с младых ногтей, семья, что называется без положения в обществе – она вряд ли могла рассчитывать на принца на белом коне. Или на породистом верблюде… Да, что и говорить, по правде, и на ишаках-то не приезжали. Поэтому выбор ею был сделан в пользу несчастливой, но сытой жизни: она нанялась в служанки в богатую и культурную семью. Красавец журавль помахал издалека крыльями и грациозно улетел в голубую даль, в руках осталась синичка – крохотная хозяйская дочка.

Не один год уже провела Нэсрин, прислуживая семье Рагуила Экбатанского. Много чего поведала из жизни хозяйской, много чего себе поняла. Главным же выводом, было признание того простого как три монеты факта, что ее хозяева, хотя и числятся в городских списках как люди весьма достойные и очень богатые, но в сущности, смотря правде в глаза, все же остаются людьми простыми и достаточно малопрактичными. И жизнь их семейки была бы гораздо туже по всем параметрам, если бы у них не было ее.

Она создавала уют, она создавала спокойствие, она подсказывала хозяйке самые удачные советы и, в конце концов, она прекрасно управлялась со всем на кухне. А счастливой семьи без вкусного обеда ни за что не бывает.

– Всем они обязаны мне, – часто говорила Нэсрин сама себе, когда оставалась одна. Со временем она стала подозревать в себе потребность «более настойчиво» помогать в доме. Ну а теперь чувствовала даже обязанность заботиться во всем о молодой хозяйке и ее стариках-родителях.

Ведь, если не она, то кто!

Одно только омрачало ее привычный рабочий ритм – она стала за собой замечать, что пришептывает при разговоре. Сначала не так заметно, но со временем слышалось сильнее и сильнее, особенно когда учила молодую хозяйку понятиям жизни и при этом слегка волновалась. Вот и сейчас ей слышалось мягкое шипение, парящее за чуть выкрикнутыми, но мудрыми и справедливыми словами.

Дошипелась. Сарра вытерла тыльной стороной своей изящной ладошки слезы и с размаху звезданула кулаком в ухо служанке.

Нэсрин заскулила.

– Что нас бить за них? Они умерли: иди и ты за ними, чтобы нам не видеть твоего сына или дочери вовек! – завизжала похожая на оглоблю Мэхдохт.

Сарра было прицелилась во второй раз, но в этот миг во дворе послышались шаги старого Рагуила и матери Едны, вернувшихся с базара. Служанки в секунду испарились, лишь Сарра, размазывая по лицу слезы пошла встречать родителей.