Дерево уккал

От этого зависит, во что превратится Русь в ближайшие годы, растащат снова наши земли или наоборот, мы продолжим расширять свои территории. На запад, как видишь, путь временно закрыт, но вот восток…

– Понимаю, о чем ты, боярин, – кивнул Григорий. – Присоединив восточные земли, мы покажем, что с Русью нельзя не считаться. Шведы пьяны от побед. Нужно их отрезвить.

– Все верно смекнул, – Годунов похлопал грека по плечу. – Только не так быстро. Прежде чем отправлять туда войско, надо бы разузнать, что там вообще происходит, каким путем лучше добираться, много ли в Сибирском ханстве крепостей и пушек, найдутся ли нам союзники.

Ты как раз по этой части, так что…

Григорий с пониманием кивал после каждой фразы боярина.

– Думается мне, – Борис нахмурил брови и сложил руки на груди, – в нашей ситуации было бы государственным преступлением терять драгоценное время на погоню за тенью и поисками какой-то богом забытой деревни, если она вообще существует. Что царь наказал, то делай, но помни – пред нами стоит задача, от выполнения которой зависит, быть Руси или не быть.

А тем героям, которые совершат невозможное – почет и слава…

Глава 3. Между двумя мирами

Осень стремительно венчалась на царство. Становилось все холоднее и холоднее, особенно по ночам, когда лишь трава да овчина служили постелью пяти сотням казаков, так надолго оторванным от своей Родины. Днепровские степи и тверские леса, Москва и Рязань, Поморье и Поволжье – со всех концов еще не спаянной воедино древней Руси и новообретенных земель собрался отважный люд, чтобы дерзнуть и свершить невиданное.

Каменный пояс – горная цепь настолько грандиозная, что вершины теряются в густых облаках, раздирая их в клочья, когда резкий и колючий ветер приходит им на помощь. Пустое место, опасное. А обойти нельзя никак. От моря до моря раскинулась гряда, отделяя мир человеческой цивилизации от мира неведомого, мира чудес.

А струги все плыли и плыли. Днем к реке на водопой выходили лоси, ночью слышался волчий вой, и желтые глаза хищников сверлили путников из чащоб жадным взором.

Но вот начался подъем. Из Камы отряд Ермака перебрался в Чусовую, которая бурлила и ярилась в верхнем течении в самих предгорьях. Река обмелела. Подводные камни, местами являющие свои острые края над поверхностью потока, грозили казачьим судам катастрофой. Могучее течение отнимало у гребцов последние силы. Местами казакам, часто подвизавшимся бурлаками на Волге, легче было протащить струги бечевой.