Видение Анастасии

Ведь всё же делается руками именно Человека, потому отнять или разделить его мир на реальность и иллюзии невозможно, – вдруг кузнец в каком-то порыве быстро встал и подошёл к наковальне, – Мироздание Творец создаёт руками, – он схватил молот, лежащий на наковальне, и с огромной силой яростно грохнул им по ней, во все стороны полетели снопы молний разорвавшие пространство, внутри которого проявилось ярко-синее пламя, – вот так творит Мастер, вот так создаётся мир, – кузнец изо всех сил бил по наковальне молотом, – пламя стало настолько ярко, что было невозможно на него смотреть, потом неожиданно резко прекратил, быстро положил его на наковальню и отошёл, не отрывая взгляда от молний, которые соединились в шар и какое-то время, пока пространство не закрылось хаотично двигались внутри шара, – руками он создаётся, руками Мастера…, в пламени, – потом развернулся и снова сел на каменную скамью, как-то угрюмо и сосредоточенно глядя в бесконечное пространство лежащих гор перед ним.

Анастасия стояла как изваяние, она не отрываясь смотрела на огонь и молнии, её буквально парализовала эта яростная эмоциональная вспышка кузнеца. Она чувствовала, как внутри неё всё кипело от той невообразимой мощи, которую она впервые увидела. А ещё остро почувствовала на себе чей-то огромный взгляд из пространства, как будто на неё оттуда смотрел кто-то необъятный.

– Ты сказал девять призраков, но как бесплотные могут на что-то влиять?

– Ну, как тебе сказать, девять, это понятие довольно условное, скорее даже не и понятие вовсе.

Вообще о несуществующем разве можно говорить, но мы же говорим, как будто оно есть, как образ, мысль, понятие, чувство, мы ведь всем этим даём этому некие свойства какими он в действительности не обладает, а через нас, он не просто становится этим, а напрямую уже управляет нами.

– Но как управляет?

– А он убедил нас в том, что он существует, – кузнец снова встал со скамьи и быстро подошёл к Анастасии, не отрывая взгляда от цепи, встал напротив неё, потом взял накладку, соединяющую концы цепи в руку, невольно коснувшись груди Анастасии, она, чуть вздрогнув, неотрывно смотрела в его глаза, но он не замечал этого, а разглядывал цепь, – на первый взгляд цепь состоит из множества нитей, видишь, двенадцать нисходящих и двенадцать восходящих, но ведь это одна неразрывная нить, понимаешь, одна, а не сколько угодно или необходимо.