В когтях безумия

Он раскалил болванку, сделал удар молотом по заготовке, еще удар. Из-за пазухи выпала летопись, он небрежно пнул ее под верстак. Кажется, что сейчас он вот-вот нарушит свое же слово, но весь смысл его существования сейчас был в ударах молота по раскаленному металлу. Стук, звон, летят искры. Перевернуть. Стук, звон, снова искры. Охладить. Шипящая вода.

– Смотрю, ты вспоминаешь. Я увидел дым из кузницы, – откуда не возьмись, появился Феанор.

Яр повернулся к нему. В одной руке молот, во второй – незаконченное изделие, в глазах азарт и страсть, то, чего не было с самого начала путешествия.

Прошло время страхов и волнений. Пустота, которую он нес все свое пребывание под горой, заполнялась с невероятной скоростью. Словно река, прорвавшая плотину, умения и воспоминания мчались в его сознании. Волнующий миг. Бесконечно приятный.

«Я дома», – подумал про себя Яр.

– Дай-ка посмотрю, что у тебя получилось, – Феанор протянул руку, Яр в ответ – заготовку, – неплохо для первого раза после такого долгого перерыва, тем более, что ты только начал и, наверняка, доведешь все до ума, – Яр одобрительно покачал головой.

 – Не хватает только твоего излюбленного клейма, ну и заточки, – Феанор взглядом указал на верстак со стамесками. Яр будто зачарованный направился к верстаку, выбрал стамеску, взял киянку. Раздались мелкие, но частые постукивания. Через пару мгновений на полотне топора красовалась надпись: «Бахадир», точно такая же, как и на остальных топорах в стойке.

– Что значит эта надпись? – медленно, с паузами, спросил Яр.

– Что? Ах-ха! – Феанор рассмеялся, – ну ты даешь, это же имя твоего отца! Ты столько раз говорил, что он научил тебя всему, что ты умеешь! Правда, после того, как он погиб при восстании в Крокатуне, ты просил не затрагивать эту тему, – Феанор потупил взгляд и виновато почесал лысину.

– И давно я запретил говорить на эту тему?

– Дык сразу же, после восстания и запретил. Я тогда думал, что ты молодой, забудешь и отпустишь, но ты ни в какую, очень злился, когда кто-то начинал говорить про твоего отца или вообще вспоминать о том дне… А ведь как не вспоминать-то, все вокруг только для того, чтобы этот день переиграть…

– Ясно.

Так знай. Ничего не изменилось.

– Понял, – Феанор выставил вперед ладошки и демонстративно шагнул назад. – Эй, а что это за книга под столом?

Яр встрепенулся. Книга? Книга!

– Это моя книга, я ее принес с… с поверхности, она очень важная, аккуратно.